Следующие четыре дня мы уничтожали иракцев возле базы «Хаббания» и в других местах, делая по два боевых вылета, потому что первый теперь был после завтрака в привычное время — половине восьмого утра. Шестого мая во время второго вылета застали встречу колонны иракской армии, отступающей от британской базы, и подкрепления, следовавшего им на помощь из Эль-Фаллуджи. Согласно местной традиции, обе колонны рассыпались и, как догадываюсь, начали вести обсуждение военной и политической обстановки в стране. На британские самолёты сперва не обращали внимания, пока первые бомбы не достигли цели. Спрятаться там было негде, а сыпанули мы с высоты десять тысяч футов мелкими осколочными, которые накрыли большую площадь. Не могу сказать даже примерно, сколько человек убили, потому что, когда мы улетали, отважные иракские воины всё еще лежали мордами в светло-коричневой пыли, не разберешь, кто жив, а кто не очень, но уверен, что много. На смену нам со стороны базы «Хаббания» летели десятка четыре британских самолёта, как бомбардировщики, так и истребители, которые довольно результативно расстреливали вражескую пехоту. Местность открытая, спрятаться негде — бей на выбор.
Следующие два дня помогали нашей пехоте и бронетехнике захватывать порт Ашар, северный пригород Басры. Лететь было минут пять-семь. Работали, как штурмовики, скидывая в пикировании под острым углом бомбы с высоты около тысячи футов. Заодно я пострелял из пулемёта, так сказать, набил руку. Он был установлен в обтекателе слева от кабины пилота, приходилось учитывать это. Пули оставляли большие отметины на стенах домов, что позволяло отслеживать отклонение, вводить поправку.
Бомбы были разные. Однажды нам доверили тысячефунтовую (четыреста пятьдесят четыре килограмма), которую надо было сбросить на штаб подразделения, защищавшего порт. Что для меня было интересно, ее прикатили на тележке, возле самолёта прикрепили болтами стабилизатор и после этого подвесили в бомбовом отсеке. Меня заверили, что на ней выставлено замедление на двенадцать секунд, поэтому уронили бомбу с высоты триста футов (сто метров). Рвануло раньше секунды на две-три и наш «Викерс-Винсент» неплохо так тряхнуло. Я специально сделал два больших круга, подождал, когда осядет пыль, чтобы посмотреть, попали или нет. По нужному зданию промахнулись, воронка была метрах в двадцати от него, но в радиусе метров двести не осталось ни одного целого строения. Живых людей тоже не увидел.
Затем нашей основной целью стал город Эль-Фаллуджа, к которому через неделю выдвинулась для захвата британская бригада с базы «Хаббания». Сопротивления не было. Сотни три иракских вояк сдались в плен, остальные, как предполагаю, разбежались по своим домам. Мы им на дорожку сыпанули восьмифунтовых (три килограмма шестьсот грамм) осколочных бомб. Очень хороши против пехоты и помещается их в контейнер много.
Двадцать второго мая иракцы попробовали отбить Эль-Фаллуджу. Пехоту поддерживали итальянские танкетки. На их несчастье в это время там пролетала шестёрка «Викерс-Винсент», в составе которой был и мой самолёт. Мы летели бомбить колонну на дороге Багдад-Мосул, но командир отряда решил, что новая цель важнее. Отработали по ней с большой высоты, накрыв все наступающие подразделения. Британской пехоте и артиллерии, защищавшей Эль-Фаллуджу, осталось только дочистить после нас по углам.
Следующий день начался, как обычно. На завтрак была овсянка, сэр, и к ней яичница с беконом и кровяной колбасой, и тосты с клубничным джемом. Я наелся от пуза, потому что знал, что такое отведаю в следующий раз не скоро.
К самолёту, готовому к вылету, притопал со своим желтовато-серым баулом с двумя ручками. Он был немного больше наполнен, чем в предыдущие дни, но члены экипажа не заметили это или виду не подали. Я был иностранцем и командиром, а человеку с двумя такими недостатками разрешены любые странности, не опасные для окружающих. Поместив барахлишко за спиной вместо парашюта, подождал, когда штурман Оскар Холл и стрелок Джонатан Лэйн займут свои места, связался с вышкой, доложил, что к взлёту готов. Мне сообщили порядковый номер пять — на левом пеленге у командира второй тройки. Подождав, когда он запустит двигатель, сделал то же самое.
Взлетели пятыми, заняли своё место в строю. Наша цель — вражеская колонна на дороге Багдад-Эль-Фаллуджа. Лететь больше часа. Я поглядываю вниз, запоминаю рельеф местности, хотя раньше, наверное, был не такой. Реки Тигр и Евфрат сейчас слились в нижнем течении, а я помню, что в бытность мою шумерским лугалем они впадали в Персидский залив порознь.
