Сорокашестилетний полковник военно-воздушных сил Макадам, командир британской базы «Шайба», коротко стрижен, усат, плотен. Несмотря на работающий трехлопастной вентилятор, который скрипит под потолком, ему жарко, но сидит в голубовато-сером суконном кителе, сняв который, подорвёт престиж не только британских вооруженных сил, но и всей своей страны. Он ознакомился с моими документами, выслушал рассказ о боевом опыте, который, как догадываюсь, сильно превосходил его собственный, и теперь пытался принять правильное, по мнению его руководства, решение. С одной стороны я старший офицер, как и он, и опытнейший военный лётчик, которых так не хватает сейчас всем воюющим сторонам, а с другой — швейцарец русского происхождения. Поскольку его непосредственный командир был очень далеко и телепатических сигналов не подавал, неразработанные извилины мозга скрипели, наверное, так же надсадно, как и вентилятор.
— У меня нет свободной должности командира эскадрильи, а из самолётов только старые бипланы «Викерс-Винсент», — сообщает он, понадеявшись, что это отпугнет меня и избавит его от принятия решения.
— Я приехал воевать, а не карьеру делать. Могу начать и на стареньком биплане. Уверен, что война продлится долго, и со временем получу что-нибудь получше, — сказал я.
Война, действительно, продлится еще четыре года, но у меня осталось времени в этой эпохе около месяца.
— Тогда будешь зачислен пилотом в Двести сорок четвертую эскадрилью, — решается полковник Макадам.
Как старшему офицеру мне выделили одноместную комнату с вентилятором в офицерской каменной двухэтажной казарме, в которой стояли узкая кровать, стол, стул и шкафчик для одежды. Все удобства в конце коридора. Рядовой Ирвинг принес и застелил постельное белье, после чего сообщил, где можно в Басре быстро подшить форму, выданную мне на складе. Это голубовато-серые фуражка, китель и штаны и черный полётный комбинезон, к которому прилагались, как в старые добрые времена, белый шелковый шарф и шлем. Еще мне выдали черные ботинки на толстой мягкой подошве, погоны с красной короной и желтым ромбиком под ней и полукруглые чёрные нашивки на рукава, на которых надо жёлтыми нитками вышить национальность. В британской армии военнослужащие делятся не только по званиям, но и по сортам. Как предполагая, швейцарец-подполковник приравнивается, в лучшем случае, ко второму лейтенанту-британцу.
Я съездил на извозчике — двухместной повозке с закреплённым на шестах, кожаным навесом, запряженной чахлым мерином странной желто-коричнево-черной масти — с десяток которых поджидали клиентов возле контрольно-пропускного пункта, в Басру, где в швейной мастерской пожилой иудей и два его сына за пару часов подогнали форму под меня и пришили погоны и нашивки. Я остался винг-коммандером (командиром эскадрильи, подполковником), но буду находиться в подчинении нынешнего, заправлявшего в Двести сорок четвертой, Фреда Дэя, невысокого крепыша, у которого постоянно ходят желваки на скулах, будто взбешён.
Летать буду на цельнометаллическом биплане «Викерс-Вильдебист», пилот которого сейчас в госпитале с жёсткой малярией. Это тихоходный самолёт, спроектированный в тысяча девятьсот двадцать восьмом году и впоследствии немного усовершенствованный. Последняя версия получила название «Викерс-Винсент». Это, так сказать, универсал: разведчик, штурмовик, лёгкий бомбардировщик. Крейсерская скорость — двести километров в час, дальность полёта — две тысячи километров, экипаж — пилот, штурман, стрелок, вооружение — один неподвижный пулемёт спереди и второй, на турели, сзади. Оба калибром семь и семь десятых миллиметра. Может взять до полутонны бомб или одну торпеду диаметром восемнадцать дюймов (четыреста пятьдесят семь миллиметров). Все три кабины открытые, расположенные одна за другой, но пилота и штурмана вплотную, а стрелка примерно на метр отодвинута к хвосту. Шасси не убираются, зато в обтекателях. В общем, почти возвращение в начало моей военно-воздушной карьеры. Штурмана зовут Оскар Холл. Он из насупленных и важных британских сорокалетних сержантов, которые постоянно мстят тем, кто ниже по званию, за свою слабую родословную. Стрелком у меня двадцатидвухлетний Джонатан Лэйн, рыжий, конопатый и весёлый младший капрал. Этот парень не унывает, даже когда на него смотрит наш штурман. Не думаю, что обрадовались мне, но за боевые вылеты доплачивают, награждают и повышают в звании, а они сидят без дела уже две недели.
93
