Салон был удачный, на заднем сиденье поместятся трое не толстых пассажиров. Руль слева и рычаг переключения скоростей посередине. Пока что немцы по непонятным мне причинам, может быть, подражая ненавистным англичанам, часто делают праворульные машины и рычаг помещают у правой дверцы, чтобы, наверное, мешал выходить.
Я включил зажигание, запустил двигатель. Мы выбрались наружу, с умным видом посмотрели на работающий двигатель. Ничего не тарахтело.
— Что скажешь, Лёша? Готов приобрести такой? — поинтересовался я на русском языке.
— Не отказался бы! — восхищенно произнес свояк.
— Сколько стоит машина? — задал я вопрос продавцу.
— Эта модель — восемь с половиной тысяч марок, — ответил он. — Можем продать только колесную базу за семь тысяч, а остальное закажите в независимом кузовном ателье. Мы сотрудничаем с тремя. Могу пригласить сюда представителя любого из них.
— Нам некогда ждать так долго, возьмем эту, — решил я.
— Сейчас я позову хозяина, оформим сделку! — радостно произнес продавец и побежал к двери в дальнем конце помещения рядом с закрытыми воротами, ведущими во двор, через которые, как догадываюсь, загоняли сюда автомобили.
— Теперь у тебя будут свои колёса, — сказал я Алексею Суконкину.
— Спасибо! — поблагодарил свояк. — Стефани от радости умрет. Все уши прожужжала мне, как неудобно просить тебя каждый раз, когда надо съездить куда-нибудь, — после чего спросил: — А ты себе не будешь брать?
— Хотел после Нового года съездить в Париж, «американку» приобрести, но продавец натолкнул меня на одну идею, сейчас разузнаю, — сказал я.
Хозяину автомагазина Михаэлю Шумахеру под сорок. Может быть, дед будущего гонщица. Высок и подтянут, из-за чего смахивает на бывшего офицера. В Германии все похожи на военных, потому что с детства приучены ходить строем. Он тоже белобрыс, но не конопат. Волосы зачесаны назад, лежат ровненько, боясь шелохнуться. Представляю, что он вытворяет с теми, что нарушат порядок.
Поздоровавшись, он задал вопрос:
— Господа желают купить автомобиль?
— Да, вот этот, — показал я на выбранный нами «опель-10/40». — Но сперва хотел бы узнать по поводу вон того белого «мерседеса-24/100/140». Почему в названии три цифры? Что значит последняя?
— У этой модели на шестицилиндровом двигателе объемом шесть тысяч двести сорок кубических сантиметров стоит компрессор. В обычном режиме мощность сто лошадиных сил. Если включить компрессор, увеличивается до ста сорока, — проинформировал директор магазина.
— Очень интересно! — произнес я. — Как мне объяснил ваш продавец по поводу «опеля», я могу купить колесную базу с двигателем, а кузов заказать в ателье. На «мерседес» это тоже распространяется? Потому что выставленные у вас модели меня не устраивают.
— Конечно, можете! Есть два варианта: с короткой базой, как у этой модели, или длинной, как у желтого, которая позволяет сделать пассажирское купе четырехместным, сиденья напротив друг друга, — показал Михаэль Шумахер на следующий автомобиль. — Первый стоит девять тысяч, второй — девять с половиной.
— Мы купим у вас «опель-10/40» и, возможно, длинную колесную базу «мерседеса-24/100/140». Мне надо поговорить с представителем кузовного ателье, узнать, смогут ли они сделать то, что мне надо? Позвоните в то, которому по силам выполнить очень сложный заказ быстро и хорошо, — попросил я. — Пока он будет ехать сюда, мне бы хотелось продать свой старый автомобиль. Не подскажите, где тут поблизости покупают подержанные?
— Мы тоже занимаемся перепродажей. Если договоримся по цене, вычтем из оплаты за новую, — сообщил директор. — Что у вас за автомобиль?
— Восьмилетний «кадиллак-53», — ответил я. — Стоит у входа.
— О! Диковинка в наших краях! Только в журнале видел! — воскликнул он, направляясь к входной двери.
Торговаться он умел. Сошлись на двух с половиной тысячах. Тут же был вызван со двора автослесарь, который перегнал обе машины во двор, свинтил швейцарские номера со старой и прикрепил на новую, просверлив дополнительные отверстия спереди и сзади, потому что немецкие номера тоже отличаются по размеру от швейцарских. Мы со свояком переложили два чемодана и саквояж в «опель-10/40». Собирались, сделав дела, отправиться домой.
Директор автомагазина пригласил нас выпить пива, пока приедет представитель кузовного ателье, и спросил:
— Где желаете: в кнайпе или биргартене?
В Германии распитие пива — это типа религиозного обряда, который надо совершать каждый день в определенных местах. Чисто заскочить и дернуть кружку в пивном подвале — биркеллере, или выпить не спеша в компании единомышленников в пивном кабачке — кнайпе или шенке, или заодно перекусить в пивном кафе — гастштетте, или солидно поесть в пивном ресторане — бирхаусе, или недорого оттянуться на свежем воздухе в пивном саду — биргартене. Скупой немец, несмотря на солидный навар, который поимеет с нас, дорогие варианты не предложил.
