Хранить так много компромата у себя дома было неразумно. Необработанные алмазы и золотые монеты я решил приберечь. У них нет номеров, от других ничем не отличаются, не докажешь, что раньше принадлежали банку «Барклайс». Швейцарские франки номиналом от ста и ниже отдал Алексею Суконкину. Двухсотки и тысячи на всякий случай повезли вместе с иностранной валютой обменивать в Германию. Женам сказали, что едем смотреть другой самолет в Мюнхене. Стефани, увидев у мужа так много денег, наверное, догадалась, что мы замутили что-то криминальное. Может быть, поделилась с младшей сестрой, но обе делали вид, что верят в озвученную нами причину отъезда. Главное, что не к любовницам.
Первым делом мы заехали в Альтенрайн, городок в кантоне Санкт-Галлен. Там сейчас находится завод немецкой компании «Авиационные заводы Дорнье», производящей самолеты, на одном из которых мы прилетели из Бухареста в Женеву. По Версальскому договору запрещено было производить такие большие и с мощным двигателем, поэтому предприятие переместили на противоположный берег Боденского озера, на территорию Швейцарии, где нет никаких ограничений. Городок и завод неподалеку от него располагались на самом берегу озера. Это были четыре больших сочлененных здания: первое очень высокое, второе немного ниже, а третье и четвертое одной высоты и еще ниже. Плюс рядом три административных и складских здания и травяное поле с взлетной полосой длиной шестьсот метров. Молодая и довольно симпатичная секретарша с такими ярко-красными губами, что позавидовал бы светофор, который уже изобрели, но пока встречается слишком редко, узнав, что мы потенциальные покупатели, улыбнулась, как потенциальным претендентам на ее руку и сердце, сходила доложила директору и сразу пригласила к нему в кабинет, придержав дверь.
Густаву Шульцу немного за пятьдесят. На голове большая лысина, по краям которой остатки белесых волос. На мясистом носу, красном, как у алкаша, очки в тонкой оправе из желтого металла. Под ним — тонкие жидкие усики, что есть, что нет. Черный костюм-тройка чист и наглажен. Галстук бордовый. Сидел за длинным рабочим столом, перед которым стояли три стула для посетителей и еще пять у стены под довольно большим черным распятием.
Поздоровавшись за руку и представившись, Густав Шульц первым делом спросил на немецком языке:
— Вы имеете какое-то отношение к авиации?
— Я бывший военный летчик, а мой компаньон имеет гражданскую лицензию, — ответил я за обоих на немецком языке.
Свояк подсказывал, когда я запинался, подбирая нужное слово.
— Это хорошо, потому что иногда приходят люди, которые не могут объяснить, что они хотят, — сказал он. — Для чего вам нужен самолет и почему именно наш?
— Мы летали летом, как пассажиры, на «Доринье-Комете-3». Решили, что у него слабоват двигатель и малая вместимость. Недавно я прочитал в английском журнале «Международный полет», что у вас появилась новая модель «Доринье-Меркурий-2» на восемь пассажиров с двенадцатицилиндровым шестисотсильным двигателем «бмв-6». Он заинтересовал нас. Мы с компаньоном хотим заняться пассажирскими перевозками, — рассказал я.
— Мы сейчас выполняем заказ для немецкой авиакомпании «Немецкий Аэро Ллойд». Сможем принять ваш заказ на вторую половину марта, — проинформировал он.
— Нам это подходит. Как раз зарегистрируем компанию, получим все необходимые документы, — согласился я.
— Вам нужен один самолет? — задал он вопрос.
— Думаю, что больше, а сколько именно — это будет зависеть от цены, — сказал я.
— Базовая модель с двигателем «бмв-6» стоит девяносто две с половиной тысячи немецких марок или сто четырнадцать тысяч швейцарских франков. Если купите три самолета, сделаем скидку в пять процентов, — сообщил он.
— А если четыре? — поинтересовался я.
— Шесть процентов и за каждый следующий по полпроцента, — ответил директор завода.
— Пожалуй, остановимся на четырех, — решил я. — Надо будет дооборудовать их: сделать кабину закрытой, провести водяное отопление в нее и пассажирский салон, чтобы можно было летать круглый год, и установить мягкие сиденья с откидывающейся спинкой и пристежными ремнями. Я пришлю вам чертежи, что и как сделать.
— Закрытая кабина будет ухудшать обзор пилотам при посадке и взлете, — предупредил он.
— Сделаем ее с открывающимися окнами, — дополнил я. — Зато пилоты не замерзнут во время перелета. Хоть в Арктику отправляйся.
— Как хотите. Мы выполним любые распоряжения клиента за дополнительную плату, — сказал Густав Шульц.
Мы согласовали дальнейшие действия. Я пообещал в течение месяца прислать чертежи. После чего они просчитают весь заказ и пришлют договор. Подписав его, должен буду перевести на их счет предоплату в размере десяти процентов, а в середине марта оплатить первый самолет и так далее.
19
