Прилетел туда на своем самолете в начале одиннадцатого. На такси добрался до отеля, который расположен в центре города. Это большое старинное пятиэтажное здание с мансардой. В баре расположился за столиком в полутемном углу и заказал бокал пива дункель, который и здесь оказался хуже мюнхенского.
Сижу себе, цежу потихоньку пивко и вдруг чувствую взгляд. Смотрел на меня мужик с соседнего столика, тоже в одиночку потягивавший пенный напиток. На вид мой ровесник. Белобрысый, с длинными усами, концы которых загнуты вверх, похож на военного. Если штатский, значит, точно немец, если военный, могут быть варианты. Мне показалось, что раньше видел его, но не мог вспомнить, где.
— Извините, вы похожи на человека, которого встречал во время войны в России, — произнес он.
— В Галиции летом шестнадцатого. Вас сбили, и вы оказались в плену, — сразу вспомнил я.
В то время к пилотам, даже вражеским, относились с благоговением. Молодого немецкого лейтенанта привезли к нам, чтобы мы посмотрели на него не только через прицел пулемета. Вместе с ним отправились в ресторан, где алкоголь развязал языки, и разговор пошел живее и интереснее.
— Имя забыл, — признался я.
— Петер Бек, — представился он.
Я назвал свое и пригласил его за свой столик. До переговоров времени валом. Поможет скоротать.
— Разрешите угостить вас в ответ на то угощение? — предложил немец.
Почему нет⁈ Правда, мы угощали в ресторане, а он в баре, но это уже ерунда.
Петер Бек заказал нам по рюмке кирша, который гонят из забродившего сусла черной черешни вместе с косточками, благодаря чему у напитка миндальный аромат и привкус. Мы дернули, разговорились, перейдя на «ты». Я рассказал свою военную лётную эпопею, он свою. Оказалось, что пробыл в плену немногим более полугода, а потом был обменян на какого-то русского лётчика. Дальше воевал на Западном фронте. После войны был уволен со службы. Сейчас работает в компании «Люфтганза».
— Давай угадаю: ты прилетел вести переговоры с представителем швейцарской компании «Женевские авиалинии», — сказал я.
— Да, помогаю своему начальнику, — признался Петер Бек, завис малость, после чего спросил удивленно: — Так это ты⁈
Мы оба заржали настолько громко, что даже невозмутимый бармен, а другие на этой должности долго не держатся, перестал протирать чистый бокал, замер с белой салфеткой в руке.
Я заказал еще кирша, мы хлопнули и перешли к делу. Наплёл немцу, что нам уходить с линии Мюнхен-Берлин никак нельзя в ближайшие два года, пока не отобьем кредиты, взятые на покупку самолётов.
— Она самая доходная для нас, — соврал я, потому что «миланская» была выгоднее. — Как рассчитаемся с банками, тогда можно будет поискать другую. Вот думаем летать из Цюриха через Мюнхен и Инсбрук на Вену.
— Это тоже наша линия. На ней летают «Юнкерсы-Г31», — заявил он.
— Если не будете выдавливать нас с «берлинской», мы туда и не полезем. Зря вы начали ценовую войну. Пассажиров сейчас много, всем хватило бы. У нас всего два самолета, по одному рейсу в день. Тем более, что в холода вы летать не будете, — объяснил я.
— Не ожидали, что вы окажетесь такими устойчивыми. Две другие швейцарские компании ушли с наших линий, — проинформировал Петер Бек.
— Так ими управляют не бывшие фронтовики, как мы со свояком и совладельцем. Он, правда, пехотинец, зато полковник, — высказал я предположение.
Высокий чин произвел впечатление на немца, который закончил военную службу всего лишь капитаном.
— А продать свою компанию не хотите? — закинул он. — Мы заплатим хорошую цену.
— Давай вернемся к этому разговору через полтора года, весной двадцать девятого. К тому времени мы постараемся рассчитаться с долгами, заимеем хорошую отчетность, цена компании станет выше, — предложил я.
Из бара мы плавно перебрались в ресторан отеля «Королевская пещера», где к нам присоединился главный переговорщик с немецкой стороны — герр Шредер, как он представился. Поскольку обед входил в расходы на переговоры, мы оттянулись на славу. Заказали французское шампанское «Вдова Клико», сладкое, как попросили немцы, и отведали под него, опять же по их желанию, рагу по-цюрихски: телятину нарезают поперек волокон, маринуют четверть часа в оливковом масле с паприкой, потом обжаривают с крупно нарезанными грибами минут пять, добавляют сливки, петрушку и цедру лимона и тушат в духовке, пока не станет мягким, после чего подают с картофельным пюре. Петер Бек изложил своему шефу наши предварительные договоренности: устанавливаем на линии Мюнхен-Берлин единую цену; «Женевские авиалинии» больше не лезут ни в какие города Германии, а «Люфтганза» — в Цюрих и Женеву, в остальные могут; перед началом теплого сезона тысяча двадцать девятого года проводим переговоры о поглощении немцами нашей авиакомпании, цену которой определят две аудиторские компании — немецкая и швейцарская; если покупатели захотят, они смогут оставить «Женевские авиалинии» своей дочерней иностранной компанией, не подпадающей под ограничения.
