Иван Антиохин, ни разу не побывав в Антибе, хотя приглашали каждое лето, благополучно окончил Женевский университет, и уехал в родной Кишинев. Я предлагал остаться в магистратуре, обещал помочь с докторской диссертацией. Ваня не захотел. Не нравятся ему ни Швейцария, ни Франция. В Румынии всё проще, на расслабоне. Надеюсь, по душе будет и в СССР, частью которого через десять лет станет Бессарабия. Если же придется не по вкусу, посоветовал после начала Второй мировой войны перебраться в Швейцарию, прихватив сестру и брата с семьями. Вероник, овдовевшей к тому времени в очередной раз, всё интереснее будет.
42
Моя жизнь опять стала однообразной, скучной. Два с половиной года пролетели незаметно, словно их и не было. Я имел всё, что надо для достойной жизни, и больше ничего не хотелось. Даже забросил занятия наукой. Наверное, случился очередной кризис середины жизни.
Отдушиной и заодно лекарством от хандры стали занятия айки-дзю-дзюцу (айкидо). В Женеве появился японский шпион по имени Мицуги Ямада, открыл платную спортивную школу по этому виду единоборств. Это был тридцатишестилетний сухощавый тип ростом метр пятьдесят пять и весом немногим более пятидесяти килограмм. Не представляю, что он собирался выведать здесь. Наверное, в каком банке хранить деньги, которых у него кот наплакал. Поскольку я знал, что Швейцария не будет участвовать во Второй мировой войне, не стал закладывать Мицуги Ямаду местным компетентным органам. Иначе заниматься будет негде.
Этот вид единоборств предназначен, как я понял, не столько для самообороны, сколько для издевательства над противником, от которого отбиваются, стараясь не сделать слишком больно и не дай бог убить. Впрочем, когда видел в фильмах популяризатора айкидо Стивена Сигала, так не думал. Поскольку делать очень больно и убивать я к тому времени уже умел, решил обзавестись новыми навыками. К тому же, большие физические нагрузки выматывали основательно, поэтому появлялось острое желание отдохнуть, что делало жизнь насыщенной.
На первое занятие я пришел в кейкоги, специально сшитом для этого из плотной хлопчатобумажной ткани, усиленном на вороте, отворотах и рукавах куртки (уваги), за которые будут хватать во время бросков, которые является главной частью этого единоборства, и на коленях штанов (дзубон) для борьбы в партере. Пояс выбрал тоже белый, хотя уровень у меня не ниже первого дана, то есть черного. Мицуги Ямада очень удивился, когда увидел меня в этом наряде. Еще больше, когда я поклонился чисто по-японски и поприветствовал на его языке, назвав сэнсэем.
— Откуда знаешь язык? — спросил он.
— Жил в Порт-Артуре до Русско-японской войны. Занимался там дзю-дзюцу у японского сэнсэя, — сообщил я.
— Мне будет легче обучать тебя, — сделал он вывод и не ошибся.
Где-то с месяц Мицуги Ямада присматривался ко мне, а потом предложил стать помощником. От доли от доходов я отказался, хотя, как догадываюсь, платило японское правительство. Я приходил в додзё (место для медитаций, тренировок) для обретения гармонии с самим собой, если такое возможно. Заодно приводил туда сына. Мир жесток. Умение постоять за себя и своих близких может спасти ему жизнь.
Когда Вова в первый раз пришел домой с синяком под глазом, Вероник начала пускать пузыри:
— Он больше не пойдет туда!
— Я вмешивался в твое воспитание дочерей? — задал ей вопрос.
— Ну и что! — воскликнула она.
— Вот и ты не вмешивайся в воспитание сына, — потребовал я.
Поняв, что со мной номер не пройдет, начала обрабатывать сына, что, мол, нечего ему там делать, маленький еще, хотя ему пошел восьмой год.
Пацан послушал ее и спросил меня:
— Почему мама не хочет, чтобы я был сильным?
— Потому что женщины слабые и трусливые, — ответил я.
Сын просёк всю глубину моих слов и от занятий не отказался.
Как по мне, правильно сделал. Ситуация в мире становилась всё напряженнее. В конце января тысяча девятьсот тридцать третьего года рейхсканцлером Германии назначили Адольфа Гитлера, лидера Национал-социалистической немецкой рабочей партии. Я обратил внимание, что все тоталитарные секты имеют в названии слово «рабочая», или «крестьянская», или оба. Через месяц был издан чрезвычайный декрет, отменяющий свободу слова, печати, личности, собраний и союзов. Потом появилось гестапо и исчезли остальные партии, остался только немецкий вариант КПСС.
Единственным приятным событием в этом году была отмена «сухого закона» в США. Даже Великая депрессия обрадовалась и начала уходить. В стране, где много пьют, ей делать нечего.
43
Весной тысяча девятьсот тридцать шестого года я предупредил Альфреда Ришара, действующего ректора Женевского университета, и Уильяма Раппара, его сменщика в следующем учебном году, что возьму перерыв на пару лет. Мол, у меня появилась одна интересная научная идея, для реализации которой придется пожить во Франции рядом с нефтеперерабатывающим заводом. Они поверили, посопели расстроено и дали объявления о вакансии профессора химии.
