Сперва там было пять работников. Продавали моторное масло с присадкой на своих заправках, оставив только его, чтобы конкуренты не отвлекали покупателей, разместили рекламные щиты на территории. Товар, что называется, зашёл. Мы стали продавать его не только в розницу, но и мелким оптом. В начале лета выкупили здание, добавили в него стальной резервуар емкостью сто кубических метров, на вырост, для моторного масла, закупаемого у французов железнодорожными цистернами, и увеличили штат фабрики до сорока трех человек. Прибыль компании подросла, что позволило увеличить количество бензозаправочных станций, обосновавшись в других городах кантона. Власти этих населенных пунктов были нам рады. Пожары на плохо оборудованных заправках достали всех. Кто не хотел следовать нашему примеру, вкладываться в подъездные пути, подземные хранилища, пожарную безопасность, того городские власти начали прессовать. К этому процессу подключились и власти кантона, о чем я похлопотал, и продажа бензина из бочек на тротуаре ушла в прошлое, резко повысив доходность компании «Нефтепродукты Женевы».
41
Президент Совета кантонов Швейцарии Отто Феттштайн прислушался к моему предупреждению, не стал покупать военные самолёты, но второго декабря того года (на эту должность выбирают на один год) его сменил Антон Мессмер и продавил программу перевооружения военно-воздушных сил. Закупили шестьдесят пять французских истребителей «Девуатин-Д27» (максимальная скорость триста двенадцать километров в час, вооружен двумя пулеметами семь с половиной миллиметров) и лицензию на производство сорока голландских разведчиков-бомбардировщиков «Фоккер-КВ» (экипаж два человека, максимальная скорость двести пятьдесят километров в час, дальность тысяча километров, двести килограмм бомб на подвесках под крыльями, два пулемета «ФН» спереди и один «Льюиса» сзади калибром семь и девять десятых миллиметра), которое развернули на заводах государственного «Федерального конструкторского бюро» в Туне, кантон Берн, и «Дофлуг» в Альтенрайне, кантон Санкт-Галлен. По нынешним меркам, данные самолёты, скажем так, лучшие по соотношению цена/качество. Я бы выбрал другие, но меня забыли спросить. Наверное, поэтому и не нравятся мне.
Лето, как обычно, провели на вилле в Антибе. Прилетели туда на арендованном самолете компании «Люфтганза-Женева». Мой «мерседес» перегнал наемный водитель. Свой самолёт оставил Алексею Суконкину, чтобы прилетал к нам, а не трясся долго и нудно на автомобиле. Поскольку свояк летать не любил, навещал он свою семью за два месяца всего трижды — да простит меня Стефани! Она, кстати, начала делать карьеру в школе, став заместителем директора. Говорит в шутку или всерьез, что помог опыт обучения трудных подростков в СССР.
Как-то незаметно выросли дочки, заневестились. Они теперь вместе с двоюродной сестрой Светой, которая на год моложе, пропадают допоздна. Вероник не спит, ждет, когда вернутся, и мне не дает.
— Скоро станешь бабушкой, — каркаю я.
— Не говори так! — с нотками истерики требует жена.
Как и все женщины, она отказывается стареть, судорожно пытается растянуть молодость, которая, в отличие от Москвы, не резиновая, и старается не вспоминать, сколько лет отделяет от этого прекрасного возраста. Дай ей волю, не отмечала бы свой День рождения.
Виктор, старший сын Суконкиных, остался в Женеве вместе с отцом, проходит практику на заводе по производству электродвигателей. Он студент Швейцарской высшей технической школы в Цюрихе. Учится на инженерном факультете на кафедре «Электрическая техника». Местных принимают без экзаменов. Обучение платное, но, по мнению Алексея Суконкина, сущие гроши. Не могу даже примерно определить, сколько это, потому что, став директором компании «Нефтепродукты Женевы», свояк восстановил все замашки старшего офицера царской армии, которому неприлично считать свои деньги.
Наша компания развивается стремительно, несмотря на экономический кризис или благодаря ему. В Швейцарии появилось много безработных. Снизились зарплаты работников без специальности, каковыми являлась большая часть наших сотрудников на заправках. Нашими клиентами эта прослойка не была, так что снижение их покупательской способности не сильно сказалось на нас. Зато в страну перебралось много богатых, ездивших на больших, прожорливых машинах, которые обычно заправлялись у нас. Мы держали среднюю цену и при этом оказывали дополнительные услуги. Пока наш сотрудник заливал бензин в бак автомобиля, пассажиры могли сходить в туалет или выпить, перекусить в магазине. К такому быстро привыкаешь.
