– Господин Хорши, давайте ближе к делу. Нам нужны как можно более достоверные с точки зрения прогноза карты сейсмоопасных районов, расположенных в морях вокруг Евразии. Я вас правильно понимаю: это Средиземное море и Тихий океан?
– А почему именно в морях?
– Хорши, не задавайте лишних вопросов. Просто сделайте качественно свою работу – и вы получите хорошие деньги. Сколько времени вам нужно? Вы потратили сейчас четыре дня на поездку в Ванкувер. Надо навёрстывать.
– На карты в районе Тихого океана потребуется две-три недели, это моя специализация. На Средиземноморье больше, информацию надо искать и систематизировать. Кстати… в Ванкувере я слушал доклад молодого учёного из России, совсем девчонки. Она очень подробно и интересно рассказывала про свои исследования как раз в связи с турецким землетрясением.
– Что за польза нам от русской девчонки?
– Польза могла бы быть. Я с ней пообщался после её доклада. Она мечтает уехать из России, говорила, что не любит эту страну. На войне у неё погибли родственники, кажется, даже отец и ещё кто-то.
– Вот это уже интересно. А доклад свой она делала на каком языке? На русском?
– О, нет! На хорошем английском. Иначе её, скорее всего, не допустили бы к участию в симпозиуме.
– Сегодня же свяжитесь с ней – надеюсь, вы знаете, как это сделать? Пригласите её… в свой университет для начала. А там уже мы с ней поработаем. Спасибо, господин Хорши, на сегодня вы свободны.
За сейсмологом закрылась дверь кабинета управляющего, за столом остались трое, включая Джона. Крот обратился к специалисту по гидродинамике:
– Ваше слово, господин Кранк.
Кранк, невысокий, почти лысый человек лет сорока пяти, ответил не сразу.
– Мне кажется, господин Крот, я начинаю понимать суть вашего замысла. Вы хотите устроить вокруг континента Евразия искусственные землетрясения, ведь так? Я немного занимался сейсмологией. Поэтому представляю порядок сил, которые приводят в движение тектонические плиты. Создать такие силы даже при помощи термоядерного взрыва, мощность которого доступна сейчас, невозможно.
– А если это несколько взрывов? Пять, десять? – спросил Крот.
– Предположим… максимальный эффект от нескольких взрывов можно получить только в случае, если их ударные волны, накладываясь друг на друга, войдут в режим резонанса. – Кранк говорил медленно, очевидно размышляя и подыскивая нужные слова.
– Наверное, землетрясение средних магнитуд, уровня шестого-седьмого или даже до девятого, спровоцировать удастся. Поскольку вы планируете использовать водную среду, наибольший разрушительный эффект может получиться не от землетрясения, а от цунами. А какой ещё эффект может получиться, прогнозировать просто невозможно. Как минимум ещё извержения вулканов. Что будет с планетой и её населением, причём не только на Евразийском континенте? А может быть, в первую очередь на других континентах. Вы предлагаете мне поучаствовать в убийстве миллионов людей? Возможно, и в своём самоубийстве? И что я буду делать со своим гонораром?
– Я чувствую, – сказал Крот, – что сделал правильный выбор, пригласив именно вас. Вы проницательны, а человек, который хорошо представляет, что и для чего он делает, обязательно достигнет лучшего результата, чем тот, который витает в облаках иллюзий. Решение, господин Кранк, принято. Механизм запущен… И я в нём, так же как и вы, – всего лишь исполнитель. Вы, Кранк, должны не просто поучаствовать, а сделать этот процесс максимально эффективным. Термоядерное взрывное устройство – штука дорогая, и мы не должны выбросить деньги на ветер.
Крот поднялся со своего кресла и прохаживался теперь вдоль стены-окна кабинета, целиком выполненной из стекла.
– Вы ведь в курсе, что мы построили космический корабль для межпланетных и даже межгалактических путешествий? Так что наблюдать за тем, что будет происходить с нашей планетой, вы сможете издалека, через иллюминатор. Скажу ещё вот что. Вы, безусловно, один из крупнейших специалистов в своей области. Но если вы откажетесь от этой работы, её обязательно выполнит кто-нибудь другой. Вы представляете, Кранк, сколько будет стоить билет на наш корабль через некоторое – надеюсь, небольшое – время? А для вас он бесплатный.
Когда Кранк тоже покинул кабинет, Майкл обратился к Джону:
– Нарисуй для него билет на «Шерхан», покрасивее. Завтра вручим.
– Хорошо. Список пассажиров корректировать?
– А разве я сказал что-нибудь про список пассажиров?
– Вы знаете, Света, для того чтобы попасть в число претендентов на участие в симпозиуме, мне пришлось объявить, что я – гей.
Глаза у Светы непроизвольно расширились, и это не ускользнуло от внимания Стивена Хорши.
