Он очень красивый и совсем взрослый. Я смотрю на его начищенные кожаные туфли. Похоже, Фэрчайлд кардинально изменил Тедди. Такого просто невозможно было представить. Я с ужасом думаю о наполовину заполненных вещами картонных коробках в моей гостиной.
Тедди становится рядом со мной. Его теплая ладонь на моем плече греет душу, принося несказанное облегчение.
– Итак, я сделал то, что велел папа. Коротко подстригся. Я пришел сказать, что ты выиграла. Я готов двигаться дальше и стать тем, кем ты хочешь, чтобы я стал. Можешь включить меня в платежную ведомость. – Тедди обращается вовсе не ко мне. Его глаза устремлены на Роуз.
– Погоди-ка, – перебивает брата Роуз, но Джерри останавливает ее взмахом руки:
– Что ты задумал?
– Роуз, я окончу любые бизнес-курсы, какие скажешь, и начну работать в ДКП начиная с нижней ступени карьерной лестницы. Но взамен я хочу, чтобы вы оставили «Провиденс» в прежнем виде.
– Я только что завершила оценку активов и выяснила, что это место не представляет для нас особой ценности, – отвечает Роуз. – А когда мы компенсируем Рути задолженность по зарплате, ситуация станет еще хуже.
– Какая такая задолженность? – удивляюсь я.
– Сильвия шесть лет платила вам меньше минимальной зарплаты, – терпеливо объясняет Роуз, словно разговаривая с умственно отсталой. – Вас никогда не удивляло, почему вы так мало получаете?
– Но это потому, что мне предоставили здесь жилье.
Роуз тяжело вздыхает, типа: «Ох, Рути!»
– Во время ревизии я также ознакомилась с вашей должностной инструкцией. Вы выполняли обязанности работника, занимающего гораздо более высокую должность. Нам еще предстоит выяснить, что все это значит. И мне очень жаль, что вас банально использовали. Мы постараемся все исправить. – Роуз смотрит на отца, тот одобрительно кивает.
Тедди поворачивается к сестре:
– Мне жаль, что я родился на свет. Я серьезно. – Роуз пытается возразить, но он не обращает внимания. – Мы с мамой сломали тебе жизнь, и мне действительно очень, очень жаль. Единственное, чего мне всегда хотелось, – это произвести на тебя впечатление. Не уверен, сработает ли моя последняя попытка, но я все-таки попытаюсь, потому что все остальное я уже испробовал.
Роуз заливается краской. Непонятно, то ли она злится, то ли переживает.
– Тедди, это очень большая жертва, – говорит Джерри. – А как же твоя студия?
– Я продам свою долю. Если это придется сделать, чтобы сохранить «Провиденс», игра стоит свеч. Посмотрите на этих стариков. Разве я могу лишить их последнего пристанища на этой бренной земле? Единственное, о чем меня когда-либо просила Рути, – позаботиться о «Провиденсе». И вот я снова здесь, чтобы выполнить свой долг.
Между тем, с трудом проковыляв через весь зал, к нам подходят Рената и Агги Парлони.
– Мы что-то пропустили? Боже правый! – ахает Рената, глядя на Тедди. – Итальянский «Вог» отдыхает! Он всегда был таким красавчиком?
– Да, – со смехом отвечаю я.
Рента берет под руку Агги:
– Меня никогда не интересовали мужчины, так что верю тебе на слово. Теодор, а где твои волосы?
– Я пожертвовал их тем, кому парик нужнее, чем вам. – Тедди улыбается, глядя на разочарованное выражение лица Ренаты. – Я вернулся, чтобы впервые в жизни поступить правильно. Совершить сделку.
– Это касается будущего «Провиденса», да? – Агги спрашивает у Джерри.
– Совершенно верно, мэм. Однако окончательно еще ничего не решено, – покосившись на Роуз, говорит Джерри. – А пока просто наслаждайтесь чудесным вечером.
Но Агги отнюдь не старушка – божий одуванчик, ей палец в рот не клади.
– Надеюсь, вы провели оценку воздействия на окружающую среду? – спрашивает она.
– Конечно, это часть общей оценки объекта, – без запинки отвечает Роуз.
– А вы знаете, что здесь обитают вымирающие виды черепах и последние шесть лет осуществляется программа их реабилитации прямо на месте? – Агги говорит очень спокойно, но напористо: сразу чувствуется бывший адвокат.
– Здесь что, везде ползают черепахи? – Роуз брезгливо кривится, мысленно вырабатывая новую позицию. – Мы постараемся сделать так, чтобы любые проводимые здесь работы не оказали воздействия на животных.
– Вам придется досконально изучить воздействие любых проводимых работ на золотистых черепах. Они причислены к особо редким видам, а в «Провиденсе» их больше, чем где бы то ни было на планете. Если бы вы приехали сюда раньше и обошли вместе со мной территорию, то были бы в курсе, – тихо говорю я.
Роуз откровенно растеряна. Она смотрит на брата так, словно ей снится дурной сон.
– Тедди, неужели это место так много значит для тебя? Ты похож на треклятого адвоката или типа того!
– Не совсем. – Тедди показывает свои татуированные руки. – И да, это место очень много значит для меня. Но на первом месте стоит Рути.
Я осторожно трогаю Тедди за рукав:
– Не хочу, чтобы ты пожертвовал ради нас своей студией.
– Я готов, если это цена вопроса. Ну? Ты можешь предоставить мне самую незначительную должность, не связанную с работой в офисе, – обращается он к Роуз. – У меня богатый опыт по части черной работы и унизительных поручений.
