У Тедди на скуле грязный потек. В волосах паутина, плечи припорошены чем-то серым.
– У меня в жизни не было такой легкой работы, – чихнув, говорит он.
– Почему ты такой замурзанный? – спрашивает Мелани, пока я открываю конверт.
– Они заставили меня залезть на стремянку, чтобы привести в порядок чердак.
– Но в здешних таунхаусах нет чердаков, – удивляюсь я.
– Ну да, это было бы слишком просто. Я лишь сделал вид, что технический лаз – это чердак, забитый старинными вещами и мертвыми телами. Они животики надорвали от смеха. Я классно вздремнул на толстом рулоне утеплителя. – Тедди улыбается приятному воспоминанию. – Сегодня ночью мне точно приснятся привидения.
Я начинаю рассматривать приглашение. Это квадратная карточка, богато украшенная по краям виноградной лозой и розами. Тедди наверняка нарисовал это чисто машинально, о чем-то задумавшись. Он относится к своему таланту как к грязной пятидолларовой футболке.
– Очень красиво. Совсем как приглашение на свадьбу, – говорю я, на что Тедди небрежно пожимает плечами, но глаза его вспыхивают от удовольствия. – Может, ты поможешь нам с украшениями для рождественской вечеринки? – Я читаю приглашение вслух, так как Мелани, вытянувшая шею в попытке прочесть текст, явно рискует ее свернуть: – «Рути Мидона официально приглашается в пятницу в 12:00 на оплаченный шикарный ланч и валяние дурака с сестрами Парлони. Просьба передать ответ „да“ немедленно через Т. Прескотта».
Из груди Мелани вырывается страдальческий стон. Мелани забыли упомянуть. Впрочем, я тоже не прыгаю до потолка от радости. Я откладываю открытку в сторону:
– Это, собственно, не приглашение, а приказ явиться.
– Не совсем. – Тедди не в курсе, что готовит ему этот день, но я знаю сестер Парлони уже шесть лет.
– Я буду членом жюри модного показа. Мне придется сидеть на диване в бутике и смотреть, как Рената примеряет наряды. А сидящая рядом со мной Агги будет спать у меня на плече. И у меня завтра полно работы.
– Должен сообщить, что отказ – это не вариант, – извиняющимся тоном произносит Тедди. – Рената велела отнести тебя в машину, если будешь артачиться.
– Ты серьезно? – Мелани поворачивается к Тедди. – А меня разве не пригласили? Я готова сама тебя понести, лишь бы убраться из офиса.
– Мне нужно, чтобы ты посидела с Ти-Эм, – вкрадчиво говорит Тедди. – Я никому не доверяю, кроме тебя.
Мелани краснеет от удовольствия. А у меня, наверное, лицо, как у жабы.
Тедди смотрит на меня чарующим взглядом:
– Может быть весело, да? Шикарный ланч. Ты только прикинь. Прости, Мел. Я всего лишь курьер.
И пока Мелани на чем свет ругает Тедди, я сижу и думаю. Бывают дни, когда мне нужно время, чтобы решиться покинуть пределы «Провиденса». Что, конечно, не совсем нормально. А находиться в машине не за рулем, а на пассажирском сиденье – и никакого контроля, никакой нужды немедленно возвращаться, если я вдруг понадоблюсь? Похоже, мне нужно срочно где-нибудь спокойно посидеть и отдышаться.
– Доверься мне. Все будет в порядке. – Тедди берет со стола коробку из-под «Клинекса» и бережно прижимает к себе. – Я буду с тобой. И все время буду держать тебя за руку.
И неожиданно для себя я отвечаю с сомнением в голосе:
– Хорошо.
В пятницу утром Тедди приходит в офис в растрепанных чувствах. Парлони наградили его золотыми часами за долгую преданную службу. (Агги, очевидно, позвонила их персональному часовщику, который лично доставил подарок. Ох, как же хорошо быть такими богатыми!)
– Я пытался заставить их вернуть часы. Ведь это не возбраняется?
Тедди протягивает мне коробочку, и я рассматриваю ее содержимое. Шах и мат сестер Парлони. Гравировка на внутренней стороне. Не подлежит возврату. Не подлежит закладу.
На часах выгравировано:
– Еще бы! – вырывается у меня; Тедди расплывается в довольной улыбке, но я стараюсь сохранять профессионализм. – Я знаю, ты вовсе не манипулировал сестрами Парлони, чтобы получить такой дорогой подарок. Думаю, ты можешь оставить часы себе.
Мне приходилось прочищать вантузом туалет в доме Парлони, но я почему-то не получила памятного подарка с гравировкой. Разве что ехидные обещания Ренаты включить меня в завещание, если я сделаю это для нее еще раз.
Тедди надевает часы на запястье.
– Последний раз я носил часы в далеком детстве, – сообщает он и, бросив восхищенный взгляд на подарок сестер Парлони, выходит из офиса.
Тем временем в офисе раздается телефонный звонок. Трубку снимает Мелани.
– Это Джерри Прескотт, – говорит она.
Я смотрю на мигающую лампочку на моем телефоне и делаю глубокий вдох. Затем беру трубку, и мы с Джерри секунд тридцать обмениваемся любезностями, обсуждаем погоду и бизнес. Наконец Джерри переходит к сути дела:
– Я просто звоню узнать, как там Тедди. Как он устроился?
– У него все отлично. Позвони вы чуть раньше, то могли бы с ним сами поговорить.
– А как он себя ведет? – (Я слышу на заднем плане голос молодой женщины, которая что-то говорит Джерри насчет чего-то там
