Может, нам стоило бросить Центин, потому что на родине меня все равно не оставят в покое, как и в Хасторе? Спрятаться на севере, на юге, да где угодно, хоть у демонов за пазухой, чтобы переждать, пока все закончится?
Но я не могла решать подобные вопросы в одиночку, а Джея со мной рядом не было.
К тому же в голове постоянно крутились слова Эрвальда о том, что наша свадьба станет залогом союза Центина и Хастора. Этот союз принесет мир моей измученной стране и остановит очередную войну, в которой могут погибнуть даже не тысячи, а десятки тысяч людей.
Имела ли я право эгоистично сбегать с Джеем Вилларом, выбрав чувства, а не долг?
– Аньез! – оказалось, магистр Дирин уже шагал по коридору, а Тарис Авира стояла рядом и встревоженно вглядывалась в мое лицо. – У тебя все хорошо, девочка моя?
У нас с ней давно установились теплые и дружеские отношения. Я считала ее старшей сестрой, а она, похоже, меня своей взрослой дочерью.
– Все хорошо, – вымучила я улыбку, хотя все было довольно плохо. – Простите, я немного задумалась. Но магистр Дирин прав, нам стоит вернуться к команде.
– Остарцев так просто не взять, – уже скоро говорил преподаватель, когда мы с Тарис Авирой присоединились к остальным в отведенной для нас комнате и принялись обсуждать следующий наш поединок.
Да, с остарцами, потому что те быстро и убедительно разбили второй состав Хастора и по жребию нам выпал бой именно с ними.
Йенн развалился в кресле, обняв сидевшую рядом Инги. Эстар с непроницаемым лицом стоял чуть в стороне – он давно уже дистанцировался от всех и вся. Я же опустилась на стул в дальнем углу и сложила руки на коленях.
– Я видел остарцев на тренировках, а затем посмотрел, как они разбили Хастор, – продолжал магистр Дирин. – Не сомневаюсь, что они попытаются провернуть то же самое и с нами. Станут бить по самому сильному из команды. Сначала выведут его из строя, а затем добьют и остальных. По одиночке.
– За меня не беспокойтесь, я выдержу! – самоуверенно заявил Йенн.
Магистр Дирин взглянул на него с сомнением, а Инги, усмехнувшись, похлопала жениха по руке.
– Йенн, радость моя, но речь идет вовсе не о тебе!
– Вам придется беречь Аньез, – кивнул, соглашаясь с ней, магистр Дирин. – У них в команде два мага Огня, так что вы, защита, – взглянул на Инги с Эстаром, – смотрите в оба! Думаю, по Аньез ударят сразу же, как только прозвучит сигнал о начале поединка. Возможно, даже раньше, за ними и не такое станется. И вот еще, их первый удар будет очень сильным…
Магистр Дирин говорил и говорил, а я, не выдержав, закрыла глаза. Принялась представлять, как бы все сложилось, не отправься Джей на поиски своего Алерона.
Вернее, артефакта.
Тот находился неведомо где три сотни лет и пролежал бы еще несколько дней, ничего бы с ним не стало, а Джей был нужен нам здесь.
Вернее, он был нужен мне – его поддержка и его совет. Его присутствие, в конце-то концов!
– Аньез, ты меня тревожишь! – раздался негромкий голос Тарис Авиры. – Сегодня ты сама не своя и на себя не похожа.
– Неправда, я похожа, – слабо улыбнувшись, возразила ей. – Видела себя утром в зеркале.
Пыталась пошутить, но вышло так себе. Слабенько, на троечку.
– Все будет хорошо! – безжизненным голосом сообщила я ей и своей четверке. – Обещаю, что команду ни в коем случае не подведу
…Еще через полчаса за нами пришли, и мы отправились на поле. Остановились на своей стороне огороженного для поединка квадрата. Поклонились судьям, затем, по их знаку, повернулись к королевской ложе.
Оказалось, Сигверд тоже прибыл, хотя сегодня его не ожидали. Но, похоже, король Хастора решил посмотреть еще и на полуфинальные поединки, и Эрвальд был на ипподроме вместе с ним.
Тем временем напротив нас выстроилась четверка остарцев – темноволосые, смуглые, все в черных одеждах. Почему-то принялись смеяться и сквернословить, причем на центинском, коверкая наши слова. Но разобрать те гнусности, которые они говорили, не было никакого труда.
Меня не оставляло ощущение, что они делали это специально. Хотели позлить, поэтому нам не стоило брать их в голову.
Но Йенн не смог.
Наш староста постепенно начинал звереть и заливаться краской, потому что капитан остарской четверки детально и в подробностях описывал свои эротические фантазии. То, что он сделает с Инги и со мной после того, как сломает нашу защиту.
Судьи молчали – возможно, не знали нашего языка или же решили, что подобное поведение не нарушает правил состязаний. Инги тоже молчала, а мне было все равно.
Хотя нет, не все равно.
Их капитана я вырублю первым, пообещала самой себе.
Зато Эстар не смотрел на сквернословящих противников, вместо этого он глядел на меня. И взгляд у него был странным – словно я давно уже принадлежала ему, но почему-то еще об этом не догадывалась.
Я же поглядывала то на остарцев, то на королевскую ложу, в которой сидел король Сигверд, а на ярком солнце блестела, переливаясь на солнце, корона Хастора на его голове и еще золотая диадема в волосах его жены.
