При мысли о той, кого он оставил в Центине больше полугода назад, в груди каждый раз появлялась тупая и ноющая боль – и Райар подозревал, что именно так болело разбитое сердце.
В последнее время он безостановочно думал об Аньез. Вот и сейчас из памяти всплыло ее удивительно красивое лицо и чудесная фигурка.
Тут Севург заложил крутой вираж, поворачивая к горам, и Райар негромко выругался – ветер хлестнул по лицу дождевым потоком.
– Мог бы и предупредить! – проворчал он, хотя знал, что дракон его не услышит.
Вскоре показались неприступные стены родного дома. Замок, выстроенный на нависающей над Триронгом скале, носил название Орлиное Гнездо.
Подлетая, Райар в который раз думал о том, как бы сложились их жизни – его и Аньез, – если бы в тот раз он задержался в Изиле. Не сбежал, предупрежденный о том, что по его следам идут ищейки Ийседора, а рискнул бы остаться в столице. Явился бы за ответом в дом Вейров, после чего уговорил Аньез бежать вместе с ним, променяв Центин на Хастор и Триронг.
Мигнуло, узнавая хозяина, защитное заклинание, охранявшее Орлиное Гнездо от угрозы с неба, и уже скоро Севург опустился на серый камень двора. Райар спрыгнул со спины дракона; потянулся, разминая затекшее от долгого сидения тело.
Затем обвел взглядом угрюмые каменные строения.
Они с Аньез могли бы быть здесь счастливы, размышлял он, хотя в Орлином Гнезде было мало что от роскоши королевского дворца. Вместо этого его предки выстроили замок так, чтобы уже на века, заодно готовый отразить любой натиск врагов. И врагов Орлиное Гнездо повидало достаточно.
Но Райару почему-то казалось, что Аньез бы здесь понравилось.
Или же, если бы он держал язык за зубами, Эрвальд Хасторский и Имгор Гервальд никогда бы не прознали о Лунной метке на плече у Аньез, думал он. У него бы появился шанс завоевать сердце девушки, когда она прибыла с командой в Меерс.
– Но такому не бывать! – резко произнес Райар.
Сказал он это себе, но Севург решил, что это было ему. Вздохнув, дракон перестал коситься на овец, забившихся угол загона. Те испуганно блеяли, прижимаясь к каменной стене.
Тут дождь припустил с новой силой. Небо стало даже не темным, а черным, предупреждая о надвигающейся грозе, и Райар отстраненно подумал, что родовой замок все-таки довольно угрюмое место.
Но в детстве, когда он рос, окруженный любовью матери и заботой отца, Орлиное Гнездо вовсе не казалось Райару мрачным.
Все изменилось, когда отец погиб, защищая Триронг от нашествия остарских пиратов, повадившихся грабить прибрежные города. Мама так и не смогла оправиться от удара. Слишком сильно по нему тосковала, и ее сгубила обычная зимняя простуда, переросшая в лихорадку, хотя драконья кровь обычно защищала от всех болезней.
Но не в ее случае.
Осиротев в шестнадцать, Райар стал новым графом Триронга, а еще через четыре года он принял почетную должность главы Ордена Черных Драконов, перешедшую ему от отца.
И вот тогда-то Райар узнал, что родной замок хранит секреты, о которых ему раньше было невдомек. Обнаружил, что скала под Орлиным Гнездом изрезана тайными ходами. Начинались они под хозяйским крылом и вели к хранилищу, надежно скрытому за непреодолимой дверью.
На ней стояли хитроумные магические засовы, а заодно несколько ловушек, избежать которые и открыть дверь мог лишь тот, кто знал кодовое слово.
Райар понятия не имел, как оно звучало, – никто ему так и не поведал ни во время обряда посвящения, ни после, – поэтому загорелся его отыскать.
Но даже внимательно изучив все документы Ордена, существовавшего уже три сотни лет, проникнуть в спрятанную в Орлином Гнезде тайну ему так и не удалось.
Тогда-то Райар стал подозревать, что Орден оберегал некую древнюю мудрость, настолько опасную для мира, что она никогда не должна покинуть эти стены и вырваться на свободу. И теперь задача по защите мудрости легла на его плечи.
К тому же Райар принес клятву, а главный магистр Ордена во время торжественной церемонии связал его магическими обетами.
На этом посвящение в Орден закончилось, а оберегать мудрость оказалось довольно скучно. Да и глупо – никто ее не спешил похищать.
Все, что Райару приходилось делать, – это отправлять из богатой казны Ордена, в который входили знатнейшие семейства Хастора, ежемесячный перевод в Гуртеш. Они платили некой семье, которая ухаживала за могилой неизвестного ему мага.
Вот, собственно говоря, и все, потому что за эти годы не было ни единой попытки проникнуть в хранилище.
Но все изменилось вчера, когда из Триронга пришли тревожные вести.
Так звучали слова клятвы, которую дал Райар во время посвящения, поэтому сейчас он в спешке вернулся в Триронг.
