Тут магесса Авира тяжело вздохнула и отвела глаза. На ней было ярко-красное платье, которое ей совершенно не шло. В нем она казалась слишком худой и бледной, но еще в карете преподавательница заявила нам с Инги, что этот цвет придает ей решительности.
Магистр Дирин, в темно-коричневом парадном камзоле, держался поближе к парням и подальше от нее. Заодно он пребывал в глубокой печали. Судя по всему, в Хасторе их отношения окончательно разладились, но он все-таки рискнул и пригласил ее на бал, на что получил решительный отказ.
Зато Инги блистала в бархатном темном с золотом наряде, явно купленном на деньги Ситаров, и выглядела вполне довольной собой.
Йенн с Эстаром тоже были в золотом.
Последний вел себя со мной отстраненно – кажется, не забыл попытки меня поцеловать и последовавших за этим угроз с моей стороны. Но мне было все равно.
Ну и нашу маленькую центинскую процессию замыкал Стен Кормик, угрюмого вида бородатый здоровяк, не испытывавший ни малейшего желания познакомиться с нами поближе. Мы тоже знали лишь его имя и еще то, что он отлично управлялся со всеми видами оружия – видели, как возглавляемая им охрана иногда тренировалась на привалах.
Тут перед нами распахнулись дворцовые двери, заиграла музыка, и мы ступили на красную ковровую дорожку. Шагая по ней, миновали несколько роскошных галерей, пока наконец не очутились в Зале Торжеств.
Дорожка вела дальше, прямиком к стоящему на возвышении золотому трону, но туда нас не пустили. Наказали дожидаться, когда нас пригласят.
Так мы и стояли, застряв в дверях. Я выглядывала из-за спин парней, пытаясь хоть что-то разглядеть. Высмотрела, что рядом с троном стояли еще два, поменьше, на одном из которых сидела жена короля Сигверда, а на соседнем их единственный сын, наследник Хасторского престола принц Эрвальд.
Со своего места королевскую семью видно мне было плохо, а в Зал Торжеств нас все еще не пускали – оказалось, каждой команде следовало дожидаться отдельного приглашения
Наконец, первыми на представление к королю отправились участники из Хастора, потом настал черед детрийцев. Тут распорядитель подал знак, и к трону двинулись уже мы.
По обе стороны ковровой дорожки толпились придворные, прибывшие посмотреть на лучших юных магов обитаемого мира. От обилия золота и драгоценностей у меня зарябило в глазах, а от незнакомой речи и смеха закружилась голова.
Настолько сильно, что я даже споткнулась и вцепилась в Йенна.
– Мне кажется, один из нас отчаянно трусит, – усмехнувшись, негромко прокомментировал старости.
– И это, заметь, не я! – отозвалась Инги.
– Говори сам за себя, – огрызнулась я, не забыв добавить, что со мной все в полном порядке.
Вот еще, нисколько я не трусила!
Всего лишь немного опасалась того, что Имгор Гервальд может оказаться во дворце, потому что король Хастора открыто поддерживал его в притязаниях на престол Центина. И вот тогда разговора с предполагаемым родным отцом мне не избежать!
Но, сколько бы я ни высматривала среди придворных высокого рыжебородого мужчину с лицом, измученным долгими годами кровопролитной войны, Имгора нигде не было видно.
Зато я заметила лорда Кеттера в парадной одежде и с алым плащом, на которой был изображен неведомый мне герб с двумя черными драконами, скрестившими мечи. Райар разговаривал с придворным магом, но тоже меня приметил. Приветственно кивнул, и на его губах появилась довольная улыбка.
Он явно был рад меня видеть, тогда как я… В моей груди снова что-то дрогнуло, и я подумала…
О, Трехликий, неужели Ты посылаешь мне испытание?! Собираешься проверить мое сердце на прочность? Узнать, люблю ли я Джея Виллара по-настоящему и имею ли право считать себя его невестой?
Но Тебе не стоило во мне сомневаться!
То, что сейчас я испытывала к Райару Кеттеру, было лишь отголосками прежних, возникших при первой нашей встрече чувств. Симпатия, легкая увлеченность, заинтересованность – только это и больше ничего!
Или же… Но нет, нет!
Потому что в Изиле на прозвучавший в доме Вейров вопрос я бы ответила Райару Кеттеру отказом. Да, немного бы подумала, но потом отказала.
А спроси он меня сейчас, то отказала бы ему без раздумий!
Наконец следом за командами Хастора и Детрии к трону приблизились и мы.
На нем восседал седовласый мужчина с волевым лицом, одетый в парадные одежды и с подбитым горностаевым мехом плащом. На голове у него была корона в виде свернувшегося дракона, инкрустированная огромными сапфирами.
«Да не разбудит спящего дракона тот, кому дорога собственная жизнь», – вспомнила я девиз Хастора.
По правую руку от короля сидела величественная женщина, чью голову украшала королевская тиара. Годы оказались не властны над горделивой красотой златовласой королевы Элинор.
По левую сторону от трона Сигверда располагалось кресло принца Эрвальда Хасторского, унаследовавшего от матери светлые волосы и синие глаза.
«Красивый мужчина», – отстраненно подумала я.
