И я тоже не мог поверить. Я остолбенел от ужаса, глядя на то, как в огромную черную воронку улетают целые здания, машины и, конечно, люди, издалека похожие на малюсеньких муравьев.
Ветер безумно хлестал по спине, выметая из-под ног землю вместе с травой и сухими ветками. Вопили автомобильные сигнализации, кричали обезумевшие от ужаса люди, кое-где раздавались взрывы. Я увидел, как по небу пролетел пассажирский самолет с горящей турбиной, вращаясь в полете, и растаял в гигантской воронке, занявшей почти все пространство от земли до неба.
Закружилась голова, стал сказываться недостаток кислорода из-за разреженности воздуха. Коля закашлялся и постепенно опустился на колени, расслабив руки.
Ветер усиливался. Он начал вырывать деревья с корнями из земли. Многотонные машины взлетали в небо, словно пушинки. Железобетонные строения разлетались, словно игральные карты. Все засасывала огромная воронка.
Только почему-то ветер не мог сдвинуть меня. Я чувствовал давление в спину, но его было недостаточно, чтобы я улетел в небо. Мои ноги словно вросли в землю и прочно удерживали меня на месте.
И не только меня, еще и Колю. Он потерял сознание и скривился на земле.
Вокруг меня расцветали в земле огромные воронки со следами вырванных домов и деревьев. Небо перестало быть синим. Небо вообще перестало быть. Оставались только я и огромный черный ураган, бушующий впереди.
Не выдержав чудовищного напряжения, я закрыл глаза. Это было единственным, что я мог сделать.
Когда я открыл глаза, мира больше не существовало.
Вокруг меня плясали тени, огромные, ужасные, лишь только отдаленно похожие на людей. Они тянули ко мне руки с неестественно длинными, изогнутыми пальцами, кривили свои лица в ужасные подобия улыбок и шептали какие-то странные слова:
— Получилось… удалось… Ритуал…
Я не мог дышать. Пытался вдохнуть, надрывался, но не мог этого сделать. Легкие, казалось, горели огнем, жадно пожирающим меня изнутри. Я напрягся, вложил все силы в последнюю попытку…
…И проснулся.
Я лежал в постели, в комнате, куда меня поселила мадам Валентина, мокрый от пота, и тяжело дышал. Пальцы рук неприятно дергались, но я не мог унять дрожь. То, что я видел, было не сном. Это было воспоминанием.
Воспоминанием того, как был уничтожен мой мир.
Это значило, что я зря искал дорогу домой. Моего дома уже не существовало.
Потому что он был уничтожен.
Глаз я больше не сомкнул. Фрагменты минувшего кошмара постоянно всплывали в памяти, нарушая мир и покой разума. Я видел последние минуты существования дома и понимал, что это не было фантазией или сном. Полное уничтожение целого мира со всеми обитателями, проявление поистине нечеловеческой жестокости.
Но кто был к этому причастен?
Были ли это тени разрушителей?
Почему из целого мира выжил только я?
Какое отношение ко всему этому имеет Эфир?
Я схватился за голову. Эти вопросы обескураживали. Я не знал на них ответов, я не предполагал даже, где их искать.
«Найди гробницу Вельзевула. Там могут быть ответы».
Найти гробницу Вельзевула… Какой бред. Даже если он существует и замурован в какой-нибудь древней гробнице, даже если он такой же, как и я, — что это даст? Если его мир тоже был уничтожен, если он тоже владел силой демона и пытался отомстить тем, кто лишил его дома, — какая разница? Ему не удалось их победить, он проиграл, его запечатали могущественным заклинанием и оставили умирать.
«А если это не так? Если он что-то знает?»
Шанс этого так мал…
Мне нужно было подумать. Взвесить все за и против. Принять окончательное и наиболее разумное решение. Последовать ли совету таинственного мага или попытаться найти ответ в другом месте.
Но стены спальной комнаты давили на меня, я не мог думать в этом душном и мрачном помещении. Я поспешно оделся и направился в сад в надежде, что звездное небо даст мне подсказку.
Берта спала под моей дверью, свернувшись в калачик на пурпурной ковровой дорожке с длинным, мягким ворсом, проходящей через весь коридор. Хозяйка выделила ей комнату, такую же большую, как и всем остальным, но девочка почему-то пришла ко мне, так и не решившись постучаться.
Я занес ее в комнату, положил на кровать. Стянул легкие сандалики, которые ей подарили свободные женщины из дома наслаждений, и накрыл девочку теплым одеялом. Она не проснулась.
Затем я пошел в сад, следовало посвятить ночь думам.
— Наши пути отсюда разойдутся, — объявил я за завтраком. — Вы пойдете в Корону. Берту возьмете с собой. Попытаетесь найти для нее хорошего учителя. В солнечных очках она уже не так опасна. Справитесь.
— Чего-чего? — выронила ложку Лилия.
— Магистр? — смутился Герман. — Что вы задумали?
— Дальше я пойду один.
— Один? Магистр, вы бросаете нас?
— Бросаю? Ну, можно и так сказать. Но лучше воспринимайте это как поручение особой важности. Я вам доверяю и поэтому прошу выполнить то, что не могу сделать я…
— Нет! — Герман поднялся из-за стола. — Не пытайтесь обмануть меня, магистр. Нет никакого поручения. Вы просто хотите избавиться от нас!
— Да, хочу. Ты имеешь что-то против этого?
