- Боюсь, не для всех ее членов.
- К сожалению, это так, отец Валериан.
- Как вы думаете, Матвей, почему ваш брат направился по такой дороге? Ведь вы по ней не пошли.
- Он с ранних лет выказывал большую самостоятельность и независимость в суждениях.
- А вам не кажется, что в нем свил гнездо грех гордыни?
- Именно так, - подтвердил Матвей. - Он всегда стремился быть первым.
- Гордыня создает ложные помыслы и побуждает к неверным поступкам, - задумчиво, как бы размышляя с самим собой, произнес Чаров.
-Абсолютно верно, - поддержал его Матвей. - Это и случилось с братом.
- К сожалению, мы пока не в силах вразумить его. Он не только не послушает вас, но и отца.
- Увы, это так.
- Нам остается по-возможности контролировать его действия, знать, что он намерен делать.
Матвей в знак согласия склонил голову.
- Я надеюсь на вас и на вашего батюшку, - продолжил Чаров. - Вы должны как можно больше находиться рядом с ним.
- Это не просто, мы не дружны.
- Мне это прекрасно известно, - вкрадчиво произнес протоирей. - Но вы должны изменить ситуацию. Внушите ему, что его книга заставила вас задуматься над его выводами, хотя первоначально вы их отвергли. Подискутируйте. Если надо, в чем-то соглашайтесь. И по-возможности привлеките к разговорам отца Вениамина. Ваш брат уважает отца. Это то задание, которое вам поручаю не я, а патриарх.
- Это великая честь. Сделаю, что смогу, - с волнением произнес Матвей.
Чаров тихонько вздохнул.
- Я предчувствую, что всем нам предстоят непростые испытания.
10.
Весь оставшийся день и большую часть ночи Введенский размышлял над тем, чему был свидетелем. С одной стороны все это казалось абсолютно нереальным, каким-то перфомансом, хотя, кто его придумал и с какой целью разыграл, было непонятно. С другой стороны, если невероятные события, которые не вписывались в представление о возможном, разыгрались две тысячи лет назад, то почему они не могут в каком-то виде повториться снова. Да и вообще, знаем ли мы границы допустимого, за историю человечества знает много чудес, причины которых так и остались неразгаданными. Поэтому не стоит с порога отвергать все, что увидел, решил Введенский, как бы порой неправдоподобным это казалось. Лучше попытаться попробовать понять, что это все означает. В любом случае выглядит вся эта кампания крайне необычно. И даже если есть один шанс из тысячи, что они те, за кого себя выдают, то только ради этого стоило появляться на свет божий. Такого еще ни с кем не было, по крайней мере с того момента, как Христос исчез из поля зрения человечества, а взамен его появилось христианство. И если теперь он стал свидетелем Его возвращения, то это величайший дар судьбы.
Но Введенского беспокоила еще одна мысль: ему хотелось, чтобы Вера тоже познакомилась с этими людьми. И в первую очередь с тем, кто называет себя Иисусом Христом. Впрочем, для себя Введенский решил, что отныне будет мысленно называть Его этим именем, без вводного предложения. А в дальнейшем, возможно, станет ясно, кем на самом деле является этот человек.
Введенский проснулся с мыслью, может ли он позвонить сегодня Вере? Давно у него не возникал такой вопрос, но после того, как она ушла, не попрощавшись с презентации, он не мог избавиться от ощущения, что в их отношениях что-то серьезно изменилось. Сама уж она точно первой не даст о себе знать - не тот характер. Значит, инициатива должна идти от него.
Он позвонил ей в то время, когда она по его расчетам должна была быть свободной. Голос Веры звучал холодно и отчужденно, но то, что она не бросила трубку, было все же хорошим знаком. Значит, есть надежда, что разговор не завершится ничем.
- Вера, дорогая, нам очень нужно поговорить.
- Ты все сказал, а я все услышала. Этого вполне достаточно.
- Так не бывает. Человек никогда не может сказать другому человеку всего. Так думают только скудоумные люди.
- Значит, по-твоему, я скудоумна?
Введенский понял, что от волнения, ляпнул совсем не то, что хотел. Все-таки под влиянием последних событий он немного не в себе.
- Ты отлично знаешь, что я так не думаю. Просто у нас сейчас сложный момент в наших отношениях.
- Но у нас нет отношений.
- Еще вчера были.
- То, что было вчера, не обязательно есть сегодня.
- Да, тут ты права, - согласился Введенский. - Но я бы не хотел, чтобы это правило распространялось на нас.
- Не все зависит от наших желаний.
Введенский понял, что подобным образом перебрасываться репликами они могут долго. А главное, совершенно бесплодно.
- Ты сто раз права. Но сейчас я хочу поговорить о другом. За то небольшое время, что мы не виделись, случилось грандиозное событие.
- Какое могло произойти грандиозное событие? Ты меня разыгрываешь. Хочешь, чтобы я приехала.
- Нет, я говорю правду, случилось нечто невообразимое. Поверь мне, я бы никогда не стал тебя обманывать даже ради того, чтобы увидеть тебя.
- И что же произошло?
- Не хочу об этом говорить по телефону.
- Таким способом, ты хочешь заставить меня приехать.
