Но как в таком случае должна проявляться вера? Все последние годы епископ Антоний много размышлял над этим вопросом. Человек должен устанавливать связь с Богом. Бессмысленно идти в церковь, если она отсутствует, можно с таким же успехом отправиться на базар - результат такой же. Но должен же быть способ такого соединения, иначе все абсолютно бессмысленно. А этого не может быть, ведь Бог - это и есть высший смысл. А тот, кто находит его только в жизни, теряет Бога в его сакральном значении.
И однажды к нему пришло озарение: человек устанавливает с Ним связь, когда в нем рождается бескорыстная любовь, доброта, милосердие. И прерывается, если он охвачен гневом, ненавистью, завистью, неконтролируемой похотью, безразличием. И никакая молитва не поможет восстановить эту линию, пока не изменится сознание.
Конечно, все эти чувства лишь первая стадия установления контакта, а дальше предстоит еще многое что выполнить. Но и без них он не наступает, это что-то вроде настройки на нужную волну. И сделать это невероятно трудно, а для очень многих - недостижимая задача. Но теперь зато понятно, в каком направлении следует двигаться, какие мысли внушать своей пастве.
Но с получением письма отца Вениамина все в один миг переменилось. Епископ Антоний чувствовал, что новое появление Иисуса на земле означает грядущие великие перемены. Но для него это имело еще и другое значение. И кто знает, может быть, даже более важное, хотя носило личный характер. Он не слишком любил Ветхий Завет, считал его чересчур грубым и жестоким, даже в чем-то примитивным. И в глубине души сомневался в богаданности этой книги. Зато безмерно любил Новый Завет, и его нисколько не смущали ни противоречия, ни не стыковки в нем. Разве это имеет значение. Это, в самом деле, божье слово, а кто сказал, что оно не может быть в чем-то непоследовательным, не во всем согласованном между всеми источниками? Мы же не знаем, в чем тут состоит замысел. Может, он пропитан сознательно противоречиями, дабы смущать наши нетвердые умы. Пока мы копаемся в текстовых загадках, препарируем их, словно лягушку, занимаемся бесконечным анализом написанного, то теряем ощущение высшего смысла. Да, разве об этом следует думать. "Лучше блюдо зелени и при нем любовь, нежели откормленный бык и при нем ненависть", сказано в Книги притчей Соломоновых. Всегда надо зрить в корень, а не изучать ветки. Точнее, их тоже следует знать, но при этом понимать, что главное, а что вторичное. Ведь у дерева в отличие от корней ветвей ни счесть, и если взобраться на ствол легко запутаться в них. Так, и происходит со многими, да что там со многими, почти со всеми. Вот и блуждаем мы который век по этому бесконечному лесу. И никак не можем выйти из него.
В какой-то момент епископ Антоний созрел для понимания, что именно позиция церкви ведет к этому бесконечному и бессмысленному блужданию. Мы все идем по дороге, которая никуда не ведет. Но именно такой пусть и есть цель клира. Он чувствует себя на нем комфортно, он знает, что делать, как вести себя. Дорога в никуда - это та тайная и внутренняя цель, которая владеет умами всех этих людей. И не важно, отдают они себе в этом отчет или нет, главное, что она определяет все их действия и поступки.
Но стоит ли удивляться этому? Ведь, если разобраться, они все начетники. Им не дано проникнуться духом, дальше оболочки слов они не идут. В этом трагедия церкви и ее паствы. Но самое страшное во всей этой истории, что такая ситуация устраивает почти всех. Никто не только не желает разорвать ее оковы, а наоборот, все лишь жаждут в них еще сильней заковать себя. И какие только усилия на это тратятся, к каким только мерам не прибегают, чтобы сохранить этот статус-кво.
Епископ Антоний грустно вздохнул. Иногда он задавал себе один и тот же вопрос: если бы на в период, когда он оставил светскую жизнь и надел на себя рясу священника, его голову посещали подобные мысли, не отказался бы он тогда от такого шага? Но сколько себя он не спрашивал, окончательного ответа не приходило. И это сильно мучило его. А если как раз он на неверном пути? Что тогда? Как ему поступать в таком случае? Сложить с себя сан? Или наоборот, продолжить свою миссию с новым усердием? Бросить вызов этой камарильи? Какой бы груз с его плеч свалился, если бы он знал, как следует поступить. Но, увы, сколько он не возносил молитв к Господу, тот упорно молчал. Значит, размышлял епископ, время для этого знания еще не пришло. И как же прав был Экклезиаст: "Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь". Но умножать скорбь - это одновременно и усиливать стремление к истине. Потому что без нее становится горько и душно, он иногда физически чувствует, как не хватает воздуха, как трудно дышать. Многим она не нужна, а вот ему она потребна, как вода в пустыни. Потому что духа в нем больше, чем тела. А вот в тех, в ком обратная пропорция, вполне способны без нее обходиться. И им друга друга никогда не понять.
