Чаров насторожился. Опыт однозначно подсказывал ему: если патриарх упоминает об это событии, значит, оно весьма важное. Как печально, что он не слышал ничего о нем. Это его огромное упущение.
- Извините, я не слышал, - вынужден был он признать свое неведение.
Несколько секунд патриарх пребывал в нерешительности, раздумывая, посвящать ли подчиненного в эту историю?
- Когда люди стояли в очереди, появилась весьма большая группа людей не здешнего вида. Они стали уговаривать верующих разойтись, аргументируя это не подлинностью реликвии.
- Стоит ли придавать этому большое значение, такие инциденты происходят не так уж редко.
Патриарх, соглашаясь, кивнул головой.
- Да, такое случается и особого удивления не вызывает. Но тут есть одна особенность, один из той группы - опрошенные паломники считают, что он у них главный - заявил, что он Иисус Христос.
Какое-то время Чаров сосредоточенно молчал, обдумывая, какой должна быть его реакция на это сообщение.
- Скорей всего он сумасшедший или мошенник. А остальные его соучастники.
- Возможно. Это первое, что приходит на ум. Если бы не некоторые странные обстоятельства.
- Могу я узнать про них?
- Всю группу вместе с предводителем арестовала полиция.
- Так в чем же тогда проблема?
- В том, что после того, как их погрузили в полицейский автобус, их следы исчезают. Я просил начальника московской милиции проверить, что произошло дальше?
- И что же? - Чаров невольно затаил дыхание.
- Эти люди исчезли таинственным образом из поля зрения. Как будто бы испарились. Автобус их куда-то повез, но неизвестно, куда привез.
- А автобус тоже исчез?
- Нет, автобус стоит там, где ему и положено, возле полицейского участка.
- Значит, и они там.
- Их нет там. И никто не помнит об их пребывание в этом участке. Как нет никаких записей на сей счет.
- Но такого не может быть!
- Не может, - согласился патриарх. - Но есть. Попробуйте, Валериан Всеволодович, что-то разузнать по вашим каналам. Меня не покидает предчувствие, что это может быть более чем важно.
- Но вы же не верите...
- Я верю только в господа нашего Иисуса Христа. А в данном случае я хочу знать, кто эти люди и что произошло, куда они исчезли? Вы понимаете меня?
- Разумеется, разве было когда-то, когда я вас не понимал, Ваше Святейшество.
- Пока таких случаев не было. Надеюсь, не будет и впредь, - проговорил патриарх таким тоном, что Чаров понял, что аудиенция завершена.
Приближаясь к дому епископа, Чаров снова и снова возвращался к этому разговору. Он сам не знал, почему, но не мог отделаться от мысли существования какой-то связи между тем самозванцем, как он стал для себя называть того человека, объявившего публично, что он Иисус Христос, и тем, к кому он сейчас направлялся.
Чаров еще ни разу не был у епископа дома. И сейчас удивлялся, какая маленькая квартирка у него. Две небольших комнаты, тесная прихожая. Он попытался припомнить - кто-то проживает еще в таких условиях из иерархов его ранга. Но так и не сумел.
- Мир вашему дому, - поздоровался он.
И услышал в ответ:
- С миром принимаем.
Посмотрим, какой у нас получится мир, усмехнулся про себя Чаров.
Они расположились в небольшой комнате, судя по ее обстановке она выполняла почетную роль кабинета хозяина квартиры. Епископ Антоний молча сидел в кресле всем своим видом демонстрируя, что не имеет желания первым начинать разговор. Чаров знал, что этот человек не любит его, да и сам относился к нему точно так же. Если не хуже. И это не может не мешать общению между ними.
- Я к вам приехал по просьбе патриарха, - произнес Чаров.
- Я так и полагал, - откликнулся епископ. И снова замолчал. Точнее, это было даже не молчание, а отчуждение от собеседника. И это сильно раздражало Чарова. Но он давно научился не показывать свои истинные чувства, так как прекрасно понимал, что это один из залогов успеха.
- Патриарх удивлен, что вы без его дозволения покинули место своего служения и приехали в Москву.
- Это действительно так, но я тут скорей всего ненадолго. А за себя я оставил отца Варлама. Он прекрасно справится с нелегкими обязанностями епископа. Хотел бы обратить внимание Его Святешейства на этого человека, очень достойный и способный пастырь.
- Всенепременно это сделаю. Достойные и способные пастыри нам очень нужны.
Епископ Антоний в знак признательности наклонил голову. Чаров же ощутил недовольство собой; пока этот разговор скорей напоминает тренировочный поединок деревянными мечами. А должна быть схватка настоящим оружием. Этот человек очень опасен. Он настоящий враг церкви, а значит, и его враг.
- Обязан передать настоятельное пожелание Его Святешейства вернуться, как можно скорей в вашу епархию. Например, завтра. - Чаров постарался, чтобы его голос звучал бы повелительно, так как будто с ним говорит сам патриарх.
- Я непременно вернусь, но завтра никак не могу. У меня тут дела.
- А можно узнать про ваши дела, Владыка? Это интерес проявляю не я, я бы на это никогда не осмелился, я интересуюсь от имени патриарха.
