– Слышали, не слышали? – так же, скороговоркой, подхватил Рак.
– Знаете, не знаете? – Буряк.
– Помните, не помните? – Рак.
– Не видел, не слышал, ничего не знаю, – немного замешкался открывший, вспоминая последний вопрос, и закончил: – Ничего не помню.
– Кто сегодня пришел в консультацию раньше всех? – произнес Буряк.
– Я, – ответил главврач. – Пятнадцать минут назад. Пять минут назад пришла старшая медсестра. Я открывал ей дверь с главного входа, когда вы звонили с черного.
– Вы сегодня не работаете, – сообразил Рак. – Причина?
– Ваши коллеги из полиции вчера изъяли все документы и компьютеры, – главврач развел руки в стороны. – Обвинили в приписках. Нагнали ОМОН в касках с пистолетами и дубинками, – он перевел многозначительный взгляд с одного на другого. – У нас женская консультация. Беременные женщины. И тут вооруженная полиция. Командуют, никому не выходить. Беременных женщин из кабинетов выставили в коридор. Забрали компьютеры и уехали. Жду. Пытался звонить, узнать, когда вернут технику, телефон не отвечает.
- Да, – кивнул Рак. – Сегодня проблемы со связью, и не только у вас.
– Приписки, надо полагать, – произнес Буряк, – по материальной части: бинты, шприцы, одноразовые салфетки?
– Нет, что вы? – всем своим видом главврач показал недовольство и обиду. – Как можно так низко пасть? Это же воровство.
– Поясните? – спросил Рак.
– Приписки сроков беременности.
– Не помню, – мотнул головой Буряк.
– Не слышал, – добавил Рак. – Первый раз такое на моей памяти.
– Самое обидное, что мы ничего и не приписывали, – главврач переводил глаза с одного лица на другое в поиске поддержки. – Нас оговорили.
– Продолжайте.
– Понимаете, восемь месяцев назад у одного видного политика завязался роман с юной особой. Несколько дней назад она родила в срок здорового ребенка. Отец прекрасно умеет считать до девяти, и у него возник вопрос: «Роды своевременные?» Мы говорим: «Да». А она обвиняет нас в приписке ей одного месяца беременности. Считает, что родила восьмимесячного ребенка на фоне стресса.
– Стресса?
– Она попросила его купить ей остров в Средиземном море. Он сказал, что после родов. Она и родила. Очень хотелось на своем острове воспитывать ребенка.
Он еще раз обвел взглядом полицейских.
– Вот такие дела. Ко мне больше вопросов нет?
Василий запутался с количеством месяцев и так и не понял, почему изъяли компьютеры. Но покидать засаду не торопился, решил спросить потом у бабушки.
– Нет, спасибо.
– До свидания.
Василий на цыпочках по ступенькам поднялся на второй этаж, сзади слышались шаги, производимые ногами в форменной обуви. Он пошел выше, шаги остановились на втором этаже.
Мария Ивановна не в свойственной ей манере долго не открывала дверь. Майоры уже думали позвонить в соседнюю квартиру, когда дверь открылась.
– Заходите, – отодвинулась в сторону, чтобы пропустить гостей, Мария Ивановна.
– Нет, нет, – отмахнулся Буряк. – Совершенно нет времени. Давайте ближе к делу. Вы видели что-то или не видели?
– Слышали что-то или не слышали? – подключился Рак.
– Знаете что-либо или не знаете?
– Помните что-то странное или не помните?
– Я всё помню и всё знаю, – Мария Ивановна указала на папку. – Пишите.
Она перевела взгляд с одного майора на другого и начала:
– Главное, молодые люди, как труп мог самостоятельно выбраться из контейнера и покинуть помойку? – Она обвела их веселыми глазами. – А я вам скажу, – выдержала паузу в несколько секунд. – Он был живой.
– Кто он?
– Кто? – практически одновременно выкрикнули Рак и Буряк.
– Сожитель Любкин. С четвертого этажа, – Мария Ивановна ткнула пальцем вверх. – Она его прошлым летом пьяного взвалила на себя и вынесла во двор. Аккуратно положила на лавочку и ушла. Так могло быть и сейчас, но с досады на поломатую жизнь бросила его в контейнер. Всё. Николай Петрович скажет вам больше, он был на помойке и передал мне дежурство. Я ничего подозрительного не видела. Он живет аккурат над нами.
– Люба – сильная женщина, – сделал вывод Рак.
– Еще бы, – согласилась Мария Ивановна. – Спортсменка.
– Мы учтем вашу версию, – произнес на ходу к соседней квартире Буряк.
– Другие жильцы не вызывают у вас подозрений? – произнес Рак и шагнул вслед за Буряком
– Нет. Приличные люди, – спокойно ответила Мария Ивановна и тут же спохватилась. – Постойте. Как же я забыла. Ночью кто-то нес кого-то. Я еще подумала, что пьяные таскают друг друга.
– Очень интересно, – Рак шагнул обратно. – Почему вы решили, что пьяные?
– Один нес или спускал другого, держа под мышки, а другой волочил ноги по ступенькам, и они стучали. Буб-бум.
– Разглядеть не удалось? – из-за спины Рака произнес Буряк.
– Нет. Глазок мутный. Мужа прошу поменять, но он не спешит, – Мария Ивановна вздохнула. – Хороший глазок – половина расследования.
– Согласен, – закивал Рак.
– Будете спускаться, заходите.
Буряк позвонил длинным звонком в соседнюю квартиру. За это время Мария Ивановна исчезла за своей дверью и затаилась у дверного глазка.
Из-за двери соседей послышался вопрос:
– Кто там?
– Полиция.
Наступила тишина. Через некоторое время Буряк стукнул два раза в дверь:
– Откройте.