Вошли в кабинет, и глаза главврача встретились со взглядом президента Провального. Его портрет висел над рабочим столом, обрамленный в дорогую рамку. Некоторое время они смотрели друг на друга, и главврач произнес:
– У нас есть портрет Воланда?
– Нет. А для чего?
– Вдруг явится.
– В третьей палате художник, что пишет нашу элиту, допился до чертиков. Рассказывал, как они к нему с люстры спускались. Вживую видел.
– И?
– Сейчас он нормальный. При нехватке мест можно и выписать. Если скажете, нарисует.
– Сам не знаю. Провального снимешь, а он к нам ляжет отсидеться, спрятаться, как и все, от Воланда. Естественно, зайдет – а там, где обычно его портрет висит, красуется черт знает что, – главврач глубоко и жалостливо вздохнул. – Художник пусть пишет маслом. У нас есть масло?
– Обижаете, – приподнял брови заместитель. – За те деньги, что нам пересылают спонсоры, у нас есть всё в буквальном смысле слова.
– Хорошо. Пусть пишет. На всякий случай. Провальный же пусть еще повисит.
– А почему они к нам все легли пересидеть?
– По книге, Воланд не посещал психбольницу, – главврач еще раз взглянул на портрет. – Кто читал книгу, кинулся к нам. Интересно, где сейчас президент?
– Думаю, в подземных бомбоубежищах. Не иначе.
– Пусть бы там и оставался.
– Пусть.
– По сколько человек комплектуете палаты?
– По четыре, – заместитель открыл папку. – Да, по четыре. Больные сами просят, чтобы по четыре. Так удобнее в домино играть или в подкидного дурака.
– Продуктов достаточно?
– Вполне. При необходимости закажем.
– Я вот все думаю, – заулыбался главврач. – Если президент прибудет, мы его к Царю подселим, – засмеялся и взглянул на зама. – Шучу. Как Вам?
Заместитель сымитировал смех и спросил:
– Царь-то нормальный. Может, пусть освободит палату?
– Нельзя, нельзя. Пусть полежит два дня, – главврач сделал многозначительное выражение на лице. – О нем сын просил, – и, перейдя на шепот, произнес фамилию отца.
– Все ясно, – заместитель потряс подбородком.
Главврач включил телевизор. На экране корреспондент указывала на толпу пенсионерок у входа в сетевой магазин.
– В городе нет соли, – объявила она в камеру. – Сейчас за пачку соли люди отдают полпенсии. Только что на наших глазах пенсионер открутил колесо у своего автомобиля и обменял его на пачку соли.
– Как у нас с солью?
– Хватит. Воланд по книге пробыл три дня и в ночь улетел. Сегодня второй день, на завтра хватит и еще останется.
– Мне принеси пару пачек. Будь любезен.
– Хорошо.
Никогда раньше не сидел Василий так долго без движения, как сейчас на подоконнике между первым и вторым этажами. К нему пришло осознание всей тяжести и рутинности работы полицейского. Он в очередной раз глянул на угол дома, из-за которого должны были появиться и направиться к его подъезду два майора, и произошло чудо. Из-за угла вышла бабушка, таща за собой хозяйственную сумку на колесиках. По ее виду он понял, что сумка тяжелая. Вслед за ней появились и два майора.
– Наконец-то, – выдохнул Василий. – Еще и все сразу.
Через открытое окно Василий оценил степень воспитанности работников полиции и, заслышав шаги внизу, перебрался на окно этажом выше. В подъезд внесли сумку и под четким руководством бабушки подняли до дверей квартиры.
– Слава Богу! На месте, – выдохнула бабушка. – Заходите ребята, за чаем я вам всё и расскажу. Всю правду поведаю. Я в подъезде с момента заселения дома. Охарактеризую каждого. Заходите. Заходите.
– Прошу прощения, – майор Буряк сделал под козырек. – У нас свой план, начнем с первого этажа.
– С первого? – удивилась бабушка. – Они же не работают ночью.
– Как знать, – отдал честь Рак. – Уборку помещения могут производить рано утром.
– Как знаете, – недовольно буркнула им вслед бабушка. – Я дома. Звоните.
Дверь за бабушкой захлопнулась, и у Василия зазвонил телефон. Он вздрогнул от неожиданности и тихо произнес:
– Фу, напугал!
Достал из кармана телефон – Вовка.
– Привет. Что, перемена?
Описав Вовке обстановку в подъезде как крайне напряженную, Василий спустился вслед за майорами и занял выжидательную позицию между первым и вторым этажами на подоконнике. Майорам долго не открывали, и у них появились сомнения в исправности кнопки вызова. Василий уже хотел дать рекомендацию пнуть дверь три или четыре раза, как послышался скрежет задвижки, и дверь открылась. Василий свесился через перила, на пороге стоял мужчина в белом халате. Вглядевшись в его лицо, Василий понял, что он его раньше не видел. Под ложечкой засосало. Ему явно не хватало опыта ведения уголовного расследования.
«И чему нас только в школе учат», – подумал он и затаился.
– Здравствуйте, – с иронией выдавил мужчина. – Почему с черного хода. Что вновь не так?
– Извините, – майор показал документы.
– Майор Рак.
– Майор Буряк, – вытянув руку, чтобы лучше был виден документ, Буряк продолжил: – Проводите нас к главному врачу.
– Я перед вами.
– Отлично, – Буряк убрал документ. – Сегодня ночью во дворе вашего дома произошло убийство, – и, глядя в глаза собеседнику, скороговоркой закончил: – Видели, не видели?