– Сообщите нам, пожалуйста, – из-за двери раздался голос второго маляра. – Вашу цель и вашу задачу.
– Моя цель познакомиться с вами. Вы проживаете на территории моего участка.
– Спасибо. Мы поняли.
– Откройте, пожалуйста.
– Одну минуту. Сегодня утром совершено преступление. Мы не знаем в лицо нашего участкового. Сейчас мы позвоним в отделение и узнаем, где вы должны находиться. Одну минуту.
Прошло минут пять. Вовка и Василий переглядывались, делая таинственные знаки. Наконец терпение участкового закончилось, и он стукнул в дверь.
– Дозвонились?
– Да.
– И что?
– Ждем.
– Кого?
– Вы скоро узнаете. Попрошу терпения.
– Да вы с ума сошли, – участковый перешел на строгий голос. – Да я вас всех арестую.
– Не двигаться, – вдруг раздался внизу чей-то голос, и ребята свесились через перила. – Ты арестован.
– Я? – удивление застыло на лице участкового. – Вы что, ребята, с ума посходили?
– Руки, – потребовал полицейский, наставляя на него пистолет. – Руки.
Участковый протянул руки, и второй полицейский защелкнул на его руках наручники. – Извини, Николай. Работа.
– В чем меня обвиняют?
– Нападение на женщину. Вчера, здесь, на помойке.
– Меня? – участковый негодовал. – Идиотизм.
– Может быть, – полицейский убрал пистолет. – Но тебя опознали на видео. Пройдем.
Они пошли вниз, и когда шаги раздавались уже на первом этаже, дверь в квартиру открылась, и на лестничную клетку вышли маляры. Они зашагали вниз по лестнице и затихли у окна во двор.
Василий толкнул Вовку, они на цыпочках спустились на площадку и, пока маляры выглядывали в открытое окно, свесившись вниз, проникли в квартиру.
Во дворе участкового Николаева Николая Николаевича ждала звездная встреча. Свет юпитеров и вспышки фотоаппаратов, телевизионные репортеры с протянутыми микрофонами и пенсионерки из соседнего подъезда. Николай невольно остановился.
Правая рука нащупала гаечный ключ под отремонтированным креслом и вскоре отработанными движениями штурман снял гайку с болта. На руки упало стекло с бокового окна. Было жарко, а вентилятор не работал, кондиционер не предусмотрен. Таким образом экипаж проветривал кабину вертолета.
Вместе со свежим воздухом в кабину ворвался шум работающего двигателя. Глушитель на заводе починили, механик установил шестеренку, снятую со списанного картофельного комбайна. Но, правда, предупредил, что примерно через каждый час глушитель будет отключаться из-за сколотого зубчика на тридцать секунд. Подумаешь, тридцать секунд, да хоть и шестьдесят. Новых шестеренок нет. Но это не так и важно, главное – все остальное подремонтировали. Кресло приварили намертво, шлемофон починили, бензонасос перебрали и остальное подлатали. И всего-то пару часов работы.
– Туда, там, – показал рукой на юг штурман. – Еще снимают.
– Вижу, – отозвался в шлемофоне командир. – Сейчас нагрянем.
Вертолет уклонился вправо к злополучной помойке тридцать первого дома.
На Николая посыпались вопросы.
– Как часто вы нападали на женщин? Раз в неделю? В месяц?
– Каким женщинам вы отдавали предпочтение?
– Согласитесь ли вы на добровольную санацию?
– Имена ваших сообщников.
Полицейским с трудом удалось пробиться к автомобилю, и участкового посадили на заднее сиденье. Водительское место занял младший по званию полицейский, а второй успокаивал и пытался отодвинуть от машины операторов и репортеров.
В какой-то момент это ему удалось, он повернулся к машине и попал в объятия женщины неопрятного вида. От нее пахло селедкой и пивом. Он оттолкнул ее:
– Пропустите.
– Офицер, – взмолилась она. – Угостите даму сигаретой.
– Пропустите. Пропустите, – крикнул он и, открыв дверь, попытался сесть в автомобиль.
Дама проделала то же самое, но с другой стороны автомобиля и, открыв дверь, ввалилась на заднее сиденье.
– Какая встреча, – обрадовалась она, увидев Николая. – Вы из какой квартиры?
– Из сорок пятой, – ответил Николай. – Поспешите туда.
– Хорошо. Это вам, – она навалилась на него и принялась целовать.
Полицейские выпрыгнули из автомобиля и силой попытались вытащить даму. Вскоре им это удалось. Оттащив ее на несколько метров, они попытались сбежать назад к автомобилю, но она в прыжке схватила одного за ногу. Борьба продолжалась целую минуту, и все это транслировалось в прямом эфире. Наконец полицейский вырвался, дама кинула взгляд на торчащую на заднем сиденье автомобиля голову Николаева и взвыла от досады. Полицейские получили свободу, повернулись к автомобилю, и
во двор влетел вертолет. Вертолет сбавил ход и завис над двором. Весь двор задрал головы. Одной рукой придерживая головные уборы, операторы подняли объективы камер к небу. Так продолжалось несколько секунд, и тут у вертолета отказал глушитель. Страшный грохот заставил всех наклониться к земле и заткнуть уши. Окна в ближайших домах тряслись как в лихорадке и звенели как колокола. Вертолет провисел с грохотом тридцать секунд, затем притих, медленно сдвинулся с места и улетел. Все облегченно вздохнули, и наконец-то полицейским удалось впрыгнуть в автомобиль, после чего он, рванув с места, скрылся за углом дома.