Я отпер массивный замок на дверях дома и прошел на просторную прохладную веранду. Прямо напротив входа стояла массивная лестница на чердак. Слева от нее — вход в домик. Справа — небольшой столик у панорамного окна во всю стену, открывающего вид на запад и когда-то картофельное поле на десять квадратных метров. С противоположной стороны точно такое же окно, демонстрирующее остальной участок. Ещё два находятся на просторном чердаке, где у меня стоял письменный стол и удобное старое кресло, в котором я любил раньше читать книги. Крыша находилась в трех метрах от чердачного пола, потому это был скорее второй этаж. А ещё всюду была пыль. Пыль и мышиный помет. Я прошел в домик.
Печь в дальнем правом углу. Двуспальная кровать в левом, «ногами» обращенная к топке. Справа от кровати, вдоль окна, выходящего на восток, стул и обеденный стол. В левом от входа углу — завешанное зеркало. И вновь пыль и помет. Быстро переодевшись — на крючках справа от двери, а также на чердаке, у меня было много старой одежды, которую не жалко испортить, запачкать или порвать — я принялся за уборку. Натянув резиновые перчатки, так как прекрасно знаю, какие болезни можно заработать от крысиного или мышиного помёта.
Закончил я лишь через пару часов. Теперь можно было сделать хоть что-то поесть, предварительно сходив за водой — в ста метрах от дома, в небольшом логу посреди леса, обступившего мой участок со всех сторон, находился родник, пересыхающий к августу.
Скинув кроссовки, я сунул голые стопы в простые сланцы, отыскал когда-то темно-синее, а ныне выцветшее голубое пластиковое десятилитровое ведро, — стояло под столом на веранде — и с улыбкой направился к источнику. Не передать очарование, встретившее меня в лесу. Лучи солнца почти не пробивались через густую листву, создавая вечные сумерки. Где-то вверху тихо перекликались птицы.
Возле ручья было холодно. Из-за влаги, здесь было полно комаров, с тихим гудением тут же устремившихся к моей плоти. И никакая сила Тэнно меня от них не спасала. Лениво отмахиваясь, я спустился в ложбинку, к роднику. Давным-давно он был заключен в деревянные стены, образуя своеобразный бассейн, из которого по каналу, вмонтированному в одну из стен в верхней части, вода устремлялась наружу, образуя своеобразный водопадик и небольшим ручьем утекая дальше в лес. Я поставил ведро под водопад и присел подле на корточки. Ноздри ощутили аромат прелых листьев, застарелого мха и лесной сырости — совсем не обычной, не затхлой. Это был волшебный аромат.
Ведро набралось быстро. Отставив его в сторону, я припал к ручью и осторожно набрал воды в рот. От холода застывали зубы, но в тоже время вода была невероятно вкусной. Прополоскав десна, немного согрев воду, я сглотнул и довольно улыбнулся. Можно было возвращаться.
Ну а на участке, в сарайке-кухне, я раздобыл чайник, кастрюлю, пару имевшихся там кружек, ложки с вилками и одним ножом. Отнеся их в раковину с умывальником, наполнил последний добытой водой и тщательно промыл утварь. И только после этого вернулся на кухню, наполнил оставшейся водой чайник с кастрюлей и поставил оба на газовую плиту. Всего горелки было две. Слева от плиты стоял пятидесятилитровый газовый баллон темно-красного цвета, подключенный к ней длинным резиновым шлангом. Провернув вентиль на баллоне, я активировал подачу газа и сдвинул по кругу регулятор мощности на плите. Быстро пройдя по шлангу, газ достиг горелки и вспыхнул от предварительно зажжённой спички.
Пока вода грелась, я достал свои запасы. Под столом, слева от входа на кухню, стояли пластиковые, чудом не погрызенные за полтора года, баллоны с крупами. Да, мяса нет, но это и не важно. С голоду не умру — крупы есть, вода есть, соль есть. Такому отшельнику как я и не нужно остальное.
Я весело хмыкнул и тихо буркнул под нос:
— Это тебе не пищевой синтезатор, да?
Еще через час гречневая каша была готова, а чай заварен в чайнике. Так как заварки как таковой не обнаружилось, то сделал по собственному старому рецепту. Собрал лепестки роз, уже начавших опадать, что говорило мне о том, что сейчас как минимум середина июля, так как в августе розы у нас уже опадают полностью. Добавил листьев иван-чая и черной смородины. Незамысловато, но вкусно. Подобный чай хорошо пить в жару, так что об отсутствии заварки я не пожалел.
Солнце уже высоко взошло на небосклоне, показывая середину дня, — часа два-три — потому становилось жарковато. Отобедав, я отнес снедь в домик — там прохладнее, чем в сарайке. Всё из-за того, что окно, выходящее на восток, было занавешено и солнечные лучи не проникали внутрь, тем самым не имея возможности нагреть помещение. Деревянные бревенчатые стены солнцем не нагревались, потому летом в доме было прохладно, а зимой, после того, как печь хорошенько протопить, всегда тепло. Поставив трехлитровую кастрюлю на холодный пол, а чайник на печь, я запер двери на веранду, а в домик оставил открытыми настежь. Разделся и рухнул на кровать, с блаженной улыбкой зарываясь в прохладное одеяло. Сон накатил почти моментально.
