И новый заход. Самолет гудел и снова, будто нехотя делал очередной круг.
– Илья! Готов?!
– Да! – ответила рация.
– Открываю рампу!
Гул в самолете стал намного сильнее. Корпус завибрировал. Варяг по очереди разминал затекшие руки и еще сильнее сжимал дрожащий штурвал.
– Рампа открылась без замечаний! – доложил Людоед.
– Отцепляй!
– Отцепляю!
– Коля, высота!
– Восемьдесят пять!
– Отлично! – Варяг резко задрал нос, и двигатели завыли, казалось, на пределе свое мощности.
– Корпус пошел! – послышалось из рации. – Корпус вывалился!
– Кто вывалился?! – закричал снизу Сквернослов, который не был в курсе происходящего.
– Славик заткнись! – Варяг снова набрал высоту и пошел на очередной круг.
– Когда это кончится? – вздохнул Николай, адресуя вопрос самому себе.
Пока самолет в очередной раз делал петлю над выбранным местом, Людоед вернулся и пробрался в кабину штурмана.
– Заходим на посадку! Выпускаю шасси! Включаю огни!
– Мужики! БМП! БМП на реке прямо перед нами появился! – закричал Сквернослов.
– Заткнись Славик! Это наш БМП!
– Наш? – Сквернослов высунулся из кабины, – А как он внизу оказался?
– Уйди к черту!… Илья! Что видишь?!
– Судя по тому, сколько эта железка весит, и с какой высоты упала, плотность снега тут приемлемая. Можно садиться. Корпус упал плашмя и ушел на треть примерно. – Ответил Людоед, глядя на темный корпус БМП освещаемый носовыми огнями самолета.
– Отлично! Вылезьте оттуда!
– А если бы снег был мягкий и корпус утонул? – Васнецов уставился на Яхонтова, – Мы что, в следующий раз луноход сбрасывать стали бы?
– Заткнись, Николай, черт тебя дери! Мы бы тебя сбросили! Высота и скорость!
– Шестьдесят высота, двести десять скорость!
Самолет давно проскочил сброшенный корпус боевой машины, и белая гладь замерзшей реки стремительно приближалась из вечернего сумрака. С той минуты как они увидели разбитый, вертолет совсем стемнело.
– Мать твою! – руки Варяга, сжимающие штурвал, совсем побелели. Все уже ожидали, что вот-вот произойдет касание, или на худой конец удар, но самолет вновь стал набирать высоту.
– Варя, в чем дело?! – воскликнул Крест.
– Я не могу его посадить!
– Как это?!
– Я габаритов не чую! Высоты не чую! – он щелкнул на панели тумблером, снова пряча шасси в корпус.
– Я же сказал высоту! – возразил Васнецов.
– Ее чувствовать надо! И Центровка изменилась, когда железку сбросили!
Гудящий лайнер опять стал делать круг.
Людоед полез в штурманскую кабину. Затем высунулся оттуда и, строго глядя на Яхонтова произнес:
– Соберись, Яхонтов! Центровку компенсируешь! Не так много этот корпус весил для этого самолета! Ну же! Ветра нет! Штиль полный! Посадишь без проблем! Ну!!!
– Какого хрена ты туда полез?! Вылезай! Тебя размажет, если мы ударимся!
– Я сказал, соберись! Заходи на полосу!
– Ты что задумал?!
– Полоса у меня перед носом будет! Я тебе подскажу!
– Оттуда переднюю стойку не видно! Вылезай, убьет тебя при ударе!
– Заходи на посадку!!! – Людоед заорал так, что заглушил рев всех четырех двигателей.
Самолет снова стал снижаться. Корпус снова завибрировал, и Варяг снова пытался унять его дрожание.
– Всем пристегнуться! Коля, держи свой штурвал!
– Как?!
– Нежно, черт тебя дери!!! Просто придерживай его и говори мне высоту!
– Триста! – Николай боязливо обхватил штурвал руками.
– Твою мать! Не сопротивляйся его ходу! Ты так мне мешаешь! Просто держи! – закричал Варяг. – Высота!
– Четыреста! Мы что, опять взлетаем?!
– Не мешай! – Дернул головой пилот. – Скорость!
– Триста сорок! Какого черта ты делаешь?!
– Убью, Васнецов! – зарычал Варяг и стал щелкать приборами. – Предкрылки… двадцать пять… закрылки… тридцать пять… нет… тридцать…
После этого самолет снова пошел на разворот.
– Опять круг?! – сокрушенно воскликнул Сквернослов, который сидел позади Николая. – Может мы обратно, полетим?! Так хоть поживем еще!
– Пасть закрой!
Из штурманской снова показался Людоед.
– Варяг! Если ты не начнешь, наконец, его сажать, то я взорву этот самолет к чертовой матери!
– Все, захожу!!! Скорость!!!
– Двести шестьдесят!
– Так! Закрылки… Закрылки… сорок три…
– Чего?!
– Руль держи как я! Выпускаю шасси!!! – все стали чувствовать пульсирующий стук.
– Что это? – крикнул Людоед.
– Это шасси! Гидравлика! Ничего страшного! Бывает! Входим в глиссаду!
– А что такое глиссада?! – воскликнул Сквернослов.
– Это мой кулак у твоей рожи, Славик!
Самолет сильно затрясло, и Николай почувствовал как его желудок снова, как и при взлете, начал гулять по организму. Но если тогда его вжало в кресло, то сейчас он словно давил изнутри на уши и горло.
– Так! Так! На себя! На себя, Варяг! – раздался крик Людоеда.
– Делаю!!!
– Еще! Еще!!!
– Так?!
– Держи на этом уровне! Сейчас будет…
