— Ну, и как только он свалил, сразу легаши по горячим следам прилетели. Целая армия, прикинь? Прилетели и всех накрыли.
Про то, что людей вьетнамца уделали, Князь не сказал. Вероятно, не знал. Вьетнамец, надеюсь, тоже ничего не знал. Не хотелось бы, чтоб у него были хорошие подвязки в полиции.
— Но самый прикол не в этом, жёг Жан. — Часовщик вьетнамцу пять лямов торчал. А тут вдруг позвонил и сказал, что хочет натурой долг закрыть.
— Какой ещё натурой? — ухмыльнулся я. — Они типа голубки что ли?
— Да блин! Товаром. Он сказал, что у него есть убойные материалы знаешь на кого?
Знал ли я? Думаю, да. Я знал, на кого были эти материалы, найденные часовщиком.
— Дай соображу, — пожал я плечами. — На батю Мэта, да?
— Блин! — разочарованно воскликнул Князь. — Молодец. Варит башка. Ну и чё, скажешь, не Мэт это всё устроил?
— Да, — нахмурился я. — Ниточки к нему тянутся, похоже. Только я не заметил прямой связи между часами и компроматом. Может, этот часовщик его в другом месте нарыл. И даже наверняка. Не сходится как-то. Причём здесь часы-то?
— Ага. Совпадение, да?
— Да фиг знает, — пожал я плечами.
— Ну⁈ — радостно воскликнул Князь. — А я чё говорю⁈ Но прикол в том, что сегодня утром часовщика нашли в мастерской в луже крови. Тоже скажешь, несчастный случай? Порезался, да? И кровью истёк. А двадцать пулевых не хочешь? И никаких бумаг не было, зато часики стояли. Прямо посреди двора. Это не знак, да? И чё, думаешь Мэт с батей со своим не при делах?
Скажу, что это было очень и очень плохо, потому что разговоры про реальные материалы на Никитоса разлетятся быстрее пули. Уже разлетелись. Блин. И Чердынцев о них тоже узнает. Если ещё не узнал… А я в конверт ещё толком и не заглядывал…
— После школы, — тоном босса резюмировал Князь, — поедем с тобой к вьетнамцу и покажем фотку Мэта. Он подтвердит, и всё, бляха! Мы дяде Нико больше ничего не должны, а Мэту кабзда. Вьетнамец его уроет.
— Думаешь, не побоится сынка главного мента вальнуть? Щеглов его потом мехом наружу вывернет. Из-под земли достанет, по кусочкам будет резать и псам скармливать. Я не сомневаюсь.
— Да вьетнамцу всё равно, он на голову отбитый. Мне, вообще-то, тоже всё равно — и на Мэта, и на вьетнамца.
Как может быть всё равно
— Блин… чёт жалко Мэта стало.
— И мне тоже! — заржал на весь коридор Жан, но резко оборвал смех. — Из-за него моих пацанов на десятку раскрутят, а ещё и с вьетнамцем теперь проблемы. Там знаешь, какой урон? Дядя Нико чуть всех не поубивал, когда узнал.
Открылась дверь директорского кабинета.
— Краснов! — строго крикнула Медуза. — Я не поняла, тебя долго ждать ещё? Что за наглость такая⁈
— Ладно, я пошёл, — кивнул я Князю.
— После уроков, ты понял?
— Ага… Так я здесь уже, Лидия Игоревна!
— Давай, пошевеливайся!
Я вошёл в директорский кабинет. На стульях напротив стола сидели Прошка Назаров, Алиса, ещё один чувак, которого я видел на вечеринке и… И всё. Глотову не позвали, что было даже к лучшему. Мэта тоже не было. Вот я ещё появился. И нас стало четверо. Юля стояла у окна, скрестив на груди руки, и смотрела на присутствующих хмуро и сердито.
— Ну что, все? — спросила Медуза, закрыв дверь и подходя к своему столу. — Садись, Краснов.
— Вот он, — криво ухмыльнулся Назаров, — Эскобар. Король наркотрафика.
— Итак, — не обращая внимания на Назара, сказала Медуза. — У нас серьёзное ЧП. И из-за него наша коллективная мечта стать лицеем может разбиться о рифы суровой действительности. Веселье на костях, вот как я бы назвала вашу тусовку, Краснов.
Я чуть приподнял брови, пытаясь понять, к чему она клонит.
— Как тебе такая идея вообще могла в голову прийти, Сергей? — подарила мне полный разочарования взгляд директриса.
— Какая именно, Лидия Игоревна? — помотал я головой. — Вы не могли бы уточнить, а то я понять не могу, куда вы клоните.
Клонила она в любом случае к отчислению, тут и к бабке не ходи. Вот только по какому маршруту?
— Куда тебе, — заржал Назар. — Ты же на голову слабый.
— Идея принести наркотики на праздник, где соберутся без преувеличения лучшие…
Она замялась, не понимая, как выкрутить неудачно завёрнутую фразу.
— Что-что? — поперхнулся я. — Какой неприкрытый цинизм, Лидия Игоревна. Вы же сами меня надоумили. Дали контакт на дилера, профинансировали, а потом ещё и подвезли.
Все изумлённо замолчали. Даже Назар открыл рот и не заржал по своему обыкновению. У Медузы же мозги так напряглись, что её прекрасная причёска оперной дивы задрожала, как фруктовое желе.
— Краснов! — возмущённо воскликнула Юля Салихова.
