В гостинице на календаре был месяц японской культуры, а потому нас встретили девочки, класса четвертого, я думаю, в традиционном ярком кимоно, а мальчики-грузчики в чем-то самурайском. Красиво, что скажешь, а надутые от собственном важности лица ребят, вообще, вне всякой оценки.
– Товарищи, мне надо поселить семью Никитиных из трех человек пока дня на два, а там посмотрим.
– Хоросо, товарисча! – с японским акцентом, с поклоном и сложенными на груди руками ответила девочка за стойкой. – Документы, позаруста, товарисчи.
Никитины "погрузились". Методично выполняли все, что им говорили, отвечали на вопросы по команде, короче, были в игре, чем вызвали дополнительный энтузиазм исполнителей.
– Вас марчик проводит в номер, средуйте за ним, позаруста.
Мужественное самурайское лицо, неспешные, полные собственного достоинства, манеры, исполненные учеником начальной школы, да еще с чемоданом в руках, вызвали неподдельный интерес даже у Лехи, который все время порывался помочь "самураю".
– Игорь, а что это за гостиница?
– Школьная, ею управляет сводный отряд начальных классов, чтобы было интереснее, им помогает наш поселковый театр, и раз в месяц они меняют культурный облик. Сейчас, судя по всему, месяц японской культуры. Вокруг гостиницы получается много работы, шума и веселья. Плотная такая педагогическая идейка, только ребятам это знать не полагается, – сказал я шепотом, прикладывая палец к губам.
По длинному коридору второго этажа плавно двигались несколько тележек, заставленных всем необходимым для уборки. Все уборщицы были в японской национальной одежде. Но лица их были не так одухотворены, как у девочек внизу. Похоже, японская одежда не очень удобна для хозяйственной работы.
– Товарищи гости! Мы можем поздно пообедать или пополдничать, а потом погулять по местам будущих боев, или, наоборот, сначала провести рекогносцировку по полям сражений, а потом полноценно поужинать. Выбор за вами! – все это произносилось мной очень официально, с выставленной вперед ногой, заложенной за поясницу рукой и требуемым помахиванием другой. – Алексея можно отдать ребятам, они скучать ему не дадут.
– Если за Алексеем присмотрят, то я бы выбрал второй вариант, – сказал Борис Павлович, а его жена согласно кивнула.
– Ну, тогда начнем с занятий Боевой Дружины Витязей. Школа открыта, но сейчас там никого нет по причине летних каникул.
С третью ребят Искандер занимался "танцем с саблями". Со стороны это выглядело так: как только ребята начнут движение, Искандер давал резкий свисток и все замирали, а он каждому выправлял позу. Таким образом он отрабатывал каждое движение по элементам. Посмотрев на меня, он кивнул головой, резкой командой построил ребят, и те начали "бой с тенью" без остановок. На неподготовленные дрожжи моих гостей это действо упало большим впечатлением: Искандер добился великолепного результата за этот год.
С еще одной третью ребят занимался Петрович. Судя по всему, это надо назвать силовой подготовкой, но она была стилизована под старину. Болтающиеся бревна, камни разных размеров, обмотанные веревками, колышки, кирпичи, брусья – все это использовалось как снаряды. Действия были не менее экзотичны, например, бег с камнем в руках по раскачивающемуся бревну, прыжки в горящие окна, ползание под колючей проволокой.
Последняя часть ребят сидела за столом и работала с "синьками" (это такие "ксерокопии", существовавшие до появления Ксерокса), выписывая что-то в тетрадки. Периодически они что-то подглядывали друг у друг, спорили и ругались. У всего этого действия был виден какой-то ритм, но непосвященному было трудно в нем разобраться.
– А что они делают? – на этот вопрос я мог только пожать плечами. – Пойдемте посмотрим, самому интересно.
– А, Игореха! – махнул мне Вован Оглобля, или теперь уже Володька Кутепов? не знаю.
– Вовка, а чем вы занимаетесь?
– Переводим "Летопись Временных лет", те страницы, где говорится про здешние места. Хотим поход организовать по местам славы наших предков.
Своим лицом я изобразил нечто, должное означать: "Ни фига себе!!!" и попросил двигаться дальше и не мешать.
– У них же сейчас каникулы, а они здесь? – спросила Лена Алексеевна.
– И что? – сходу я даже не понял, о чем она меня спрашивает.
– Ну, кроме школьных, есть еще другие интересные и важные дела, которыми надо заниматься, – предположила Лена Алексеевна, но, по глазам судя, она еще не пришла к окончательному выводу и не уверена в своей правоте.
– Мы здесь так живем: учимся, работаем, играем, занимаемся в секциях, ходим в походы, на экскурсии. Стараемся не разделяться на детей и взрослых. Одна такая поселковая семья.
– Идиллия? – хмыкнул Борис Павлович.
– Нет, конечно, но мы стараемся, и у нас есть заметные успехи на этом поприще. Победа будет, когда женщины захотят иметь много детей, как в старые добрые времена. Это ваша цель будет, если честно. От вас во многом будет зависеть, насколько полно вы снимете с родителей тяготы выращивания детей и оставите им только удовольствия.
– Не понял, ты о чем? – развернулся Борис Павлович и даже остановился.
