– Я, Игорь Мелешко, начальник по учебной части, для всех вас главнее меня никого нет. Это связано с тем, что пока, кроме меня, никто не знает, чему вас надо учить. Вы первые, вы Гагарины в не менее важной для страны области, чем космонавтика. В бизнесе, в советском бизнесе. Вот эта живописная группа, которая находится слева от меня, собственно слушатели. По окончании школы вы разъедетесь по разным местам и возглавите разные предприятия. А не менее живописная группа, которая находится справа от меня, это будущие преподаватели в этой и других подобных школах. Правительство приняло решение отпочковывать от нашей школы другие, подобные ей, пока общее число выпускников не достигнет десяти тысячи человек в год. Иными словами, будет открыто еще сто таких школ. Сейчас мы разобьемся на группы по возрасту. Будущие учителя пока будут работать, как ученики.
Итак, все, кому двадцать пять лет и меньше, выйдите сюда, к трибуне. Замечательно, пятнадцать человек. Будьте добры, постройтесь по росту в колонну по три и отойдите в сторонку. Сюда выходят товарищи старше двадцати пяти – до тридцати включительно… Шестьдесят два человека. В колонну по три и – в сторонку. Тридцать – тридцать пять… тоже шестьдесят два, смотри ты. В колонну по три и – в сторонку. Тридцать пять – сорок… Пятьдесят…, шестьдесят… В колонну по три и – в сторонку. Сорок – сорок пять… Двадцать пять. В колонну по три. Так самых опытных осталось пятнадцать, ровно столько же, сколько и самых неопытных. Будьте добры, в колонну по три!
Теперь правофланговая группа будет группой номер один. Правофланговый в первой шеренге поднимите руку. Спасибо. Вы командир отряда, подойдите сюда, возьмите блокнот, ручку и всех перепишите. Командиры в отрядах будут меняться, так что блокнот командира будет переходящим, туда записывать все, что имеет отношение к отряду.
Вторая, третья, четвертая группы. Поднять руки всем, кто стоит в первой шеренге. Вы командиры отрядов. Ваши отряды стоят ровно вам в затылок. Берите блокноты и переписывайте свои отряды и перестраивайте их в колонны по три. Две последние группы… Как вы догадались, командиры отрядов – правофланговые в первой шеренге. Берите блокноты и переписывайте свои отряды! Построение по отрядам через двадцать минут. За это время всем переодеться в спортивную форму.
Пока послушники, как про себя я их называл, суетились, бегали и шушукались, в памяти всплыла позавчерашняя встреча. Ко мне в кабинет заявилась семья Симоновых и Елена Петровна.
– Чем могу быть полезен для таких уважаемых товарищей?
– Игорь, мы по делу. Можно нам пройти обучение в твоей школе?
Сказать, что я растерялся, значит, ничего не сказать. Хотелось бы посмотреть на себя со стороны, но эта светлая мысль пришла в голову только тогда, когда я уже взял себя в руки, но тем не менее спросил:
– У меня очень глупое лицо было?
– Есть такое дело, нечастое, а оттого вдвойне приятное зрелище, – совершенно в своем ключе хмыкнула Елена Петровна.
– А зачем оно вам нужно, можно поинтересоваться?
– Просто мы потом себе не простим, что могли поучиться лично у тебя и не сделали этого. Дальше будут только копии.
– Ну, ни себе фига, аргументик! Чего ж такого особенного именно от меня вы планируете получить?
– Так откуда же мы знаем? Именно поэтому и хотим позаниматься, – это уже выдал Модест Сергеевич. – Ты этого, похоже, не замечаешь, но от тебя исходит что-то нездешнее, ты напоминаешь инопланетянина, который вырос где-то не здесь. Твои слова, безумные идеи, способность расшевелить даже камень… Завораживает, знаешь ли. Ты, как рюмка вкусного ликера, хочется еще и еще.
Мне только и оставалось, что развести руки в стороны. Наверное, из меня действительно прет несоветскость, которую окружающие меня люди списывают на одаренность или еще что-то. В конце концов говорить такое восьмилетнему пацану – это выходит за всякие рамки. Люди, люди, что ж вы делаете со мной! Не заметил, когда и как, но я плакал, а мои гости стояли, молчали, а Ольга Владимировна по-матерински обняла.
– Что ж вы со мной делаете?! – все-таки сумел я произнести, давясь слезами. – Нельзя же так… А как ваша работа, как дети? Учеба полный день с шести утра до десяти вечера. А как роддом без вас?
– Принять и патронировать я, думаю, смогу. Для этого надо всего час в день. А на роды буду отпрашиваться. А дети, что дети? Твоими стараниями они домой появляются только спать, они и не заметят, что нас нет.
– Работа, что работа? – все рассмеялись на такую тавтологию. – Раньше, до тебя, было бы трудно решить эту проблему, я была одна, а сейчас у меня такая команда, что девочки только рады будут, что им доверили самостоятельно поработать. Игорь, хочется сделать какой-то шаг, застоялась я что-то на одном уровне.
Все согласно закивали, как китайские болванчики.
– И много вас таких, застоявшихся?
– Ну, десяток-то легко наберется: Нонна, правда, под вопросом, Витя, Сергей, Саша, Петрович под вопросом, Борис Сергеевич, Борис Аркадьевич…
– А Нонна Николаевна почему под вопросом?
