– Верно, я не смогу продать за такую цену. А если я головки спичек обмакну в фосфорную смесь и спички смогут гореть в любую погоду, на ветру и под дождем, тогда могу выставить цену рубль?
– Наверное, да…
– Конечно смогу, но это будет уже другой товар, другие спички. А вот представьте: ручка стоит рубль. Вы пришли в магазин и просите дать вам вот эту ручку. Вам говорят: рубль в кассу – и кидают на прилавок после того, как вы отдадите чек. Представили? А теперь представьте, что эта же ручка продается вместе с сафьяновой коробочкой, а ручка утоплена в темно-синий бархат… И стоит она три рубля. Сможет магазин продать?
– Не сможет, дорого.
– Дорого что? Ручка? Для ручки дороговато, а для подарка любимой девушке?
Пауза, закипели мозги.
– Давайте повторим, о чем мы говорили, пометьте в тетрадях.
– Чем отличаются капиталистический и социалистический бизнес?
– Бизнес создается для себя, а у нас для коллектива.
– Откуда возьмется коллектив?
– Его надо создать и развить до способности самоуправляться…
Чертовски быстро летит время, так что хочется ухватить этого великосветского сорванца за развивающиеся кудри и, крикнув: "Стойте, Ваше Величество, мы ни фига не успеваем!", встать перед ним на колени, потому что не видно другого способа найти с ним общий язык.
Уже пролетела годовщина со дня Великого Соглашения с Нонной, которое мы с ней отметили тайной рюмочкой коньяка. Позади первый выпуск из нашей школы, который, за исключением двух человек, целиком разлетелся по институтам. Уже стартовала "Школа", а наше сельское объединение вышло не международные рынки. Уже по нашей системе работают, причем очень успешно, десять школ, а мы готовим десант в оставшиеся семнадцать школ Кингисеппского района. Уже сделали то, сделали это, не успели то, не доделали это, а время, не притормаживая, несется, только ему одному известно куда и не обращает на все наши потуги ни малейшего внимания.
Моя жизнь протекает в каком-то безумном и прекрасном наркотическом дурмане. Я по-прежнему сплю по два часа, причем не каждый день, по-прежнему играю и пою по минимум по четыре-пять часов в день, по два часа ежедневно занимаюсь с Искандером чем-то мне непонятным, но очень интересным. Мой дурман называется восторг жизни, который иногда осложняют участившиеся встречи с разными начальниками, от которых, похоже, никуда не деться – надо защищать свое детище.
Но самый дикий восторг я испытываю, когда попадаю в наши ясли. Когда я даю трех-четырехмесячным деткам свои пальцы, а они в них вцепляются так крепко, что можно носить их по комнате, при этом гукают и улыбаются, мое сердце регулярно сбоит. У нас довольно быстро выработалась техника физического развития малышей. Оказалось, все просто: пока дети не могут сами себя чем-то занимать, надо их нагружать от звонка до звонка, для этого мы используем хватательные рефлексы, сократительные и расслабляющие, а кроме того, потрясающую тягу малышей к освоению нового. Она у детишек удивительнейшая. Стоит малышу попасть в необычную для него ситуацию, как он тут же начинает ее изучать и использовать. Положите новорожденного ребенка на животик, и он тут же начнет пытаться поднимать голову и поворачиваться с бока на бок.
Другим нашим коньком стало обучение плаванию и нырянию. Каждый день по сорок минут или час они у нас плавают, а вернее, играют в воде, незаметно для себя к пяти месяцам уже умеют плавать и нырять, проплывают под водой два-три метра. При этом температура воды не превышает тридцати двух градусов, а концу занятия опускается и до тридцати. Тельца наших детишек к шести месяцам превращаются в плотные и сильные бревнышки, которые чертовски приятно держать в руках.
Отдельным моим восторгом, за который мне по-прежнему достается от Ольги Владимировны, является закаливание. Не болеют, ну, совсем не болеют наши детишки, хотя кроме песочников не носят другой одежды ни в доме, ни на улице. Совершенно не боятся сквозняков, открытых окон и прохладного ветерка.
