Сергею Афанасьевичу исполнилось пятьдесят шесть лет, из которых без малого тридцать два он отдал службе во внешней разведке. Начинал сопливым юнцом в 5 отделе ГУГБ НКВД СССР с момента его образования в 1934 году, а с мая 1939 года попал в "заботливые" ручки Павла Анатольевича Судоплатова, сделавшего из него форменное чудовище, из-за которого все понимающие люди не могут спокойно спать, потому что "у КГБ длинные руки". Вот он и есть те самые руки, которые длинные, незаметные и неотвратимые.
Большая часть профессиональной жизни Сергея Афанасьевича прошла в спец лагерях… по подготовке… за границей, с 1942 года по 1965 в Союзе он не был ни дня. Ликвидатор, штурмовик, организатор всевозможных террористических акций, мастер боевых единоборств – мужчина во всей физической красе, он своим самым сильным местом считал все-таки голову и чувство гармонии. Даже сложные ликвидации он старался провести так, чтобы ни жертва, ни следователи, а тем более журналисты так и не поняли, что состоялось убийство. Безусловно, это не касалось тех случаев, когда требовался "ледоруб в голове" при совершении демонстративного акта социальной справедливости.
Всякие стрелялки и прочие усечения головы все-таки являлись делом довольно редким и случавшемся, как правило, от безысходности, а жить-то надо каждый день, и официальное прикрытие нужно тоже каждый день, не скакать же по подвалам вперемешку с бомжами. За долгие годы своего заграничного турне он побывал много кем: и рабочим в разных специальностях, и коммерсантом, и даже журналистом-искусствоведом, но больше всего ему нравилось работать в собственной "меняльной конторе", как он ее называл. Она представляла собой великосветский салон, который пропускал в свои глубины творческую богему, политиков и коммерсантов. В его заведении, конечно, можно было договориться провести ночку со "звездочками" и "звездами", которым тоже надо на что-то жить, но главной притягательной силой был обмен информацией, отсюда и название "меняльная контора". Информированные люди приносили известные им секретики и получали доступ к секретикам чужим.
Любителей покопаться в грязном белье серьезных людей, либо полакомиться светской клубничкой, либо владельцев мутной информации Сергей Афанасьевич отсеивал довольно быстро, если не мгновенно, еще на стадии сбора данных о кандидате, желающем вступить в закрытый клуб. Таким образом, качество информации, вертевшейся под сводами его "меняльной конторы", оценивалось всеми как очень высокое и было востребовано серьезными людьми, которые, собственно, и выступали его косвенной крышей. Этот "Клондайк" разведчика заполнял рабочие будни Сергея Афанасьевича, которого всего несколько человек в мире называли Доктором – лекарство от всех болезней, что Доктор прописал, да уж, юмористы!
Однако настоящий "Пир Духа" наступал для Сергея Афанасьевича тихими, уединенными ночами, когда он садился за красивый стол в своем кабинете и начинал разносить информацию Источников по карточкам, рисовать схемы действий, алгоритмы решений и вычислять мотивации поступков. Эта работа, кроме эстетического и интеллектуального удовольствия, приносила еще и дополнительные рейтинговые баллы его "Меняльной конторе" и очки в иерархии советского разведсообщества. К сорока пяти годам он стал полковником и кавалером многих орденов, среди которых, к сожалению, незаслуженно отсутствовала Звезда Героя.
Сергей Афанасьевич остановился возле скамейки в парке "Сокольники" и, подумав, решил пройтись еще. Здесь, недалеко от метро, прогуливалось слишком много женщин, а они оставить его в покое категорически не хотели. Все просто: он притягивал к себе взгляд слабого пола. В паспорте пятьдесят шесть, но на лице-то сорок шесть, а то и меньше, плавная, кошачья грация, седая голова, но тщательно подстриженная, высокий рост, но расправленные плечи и ни грамма сутулости, приличная одежда… – ходячая погибель женских сердец, а еще печать интеллекта в глазах…
Конечно, по части души трудно приложить к нему чеховское "в человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и тело!", но в части тела – всенепременно, хотя… Сергей Афанасьевич был идейным противником отмены смертной казни, был сторонником войны за идею, без чего не понимал механизмов социального прогресса, он не допускал предательства Родины, вплоть до уничтожения, считал, что СССР не худший папа из имеющихся, а потому, несмотря на его придурковатый, временами хмельной характер, достоин любви до потери жизни. Сложной, жесткой и… красивой личностью был Сергей Афанасьевич, этакий образец гармонической личности, от мысли о которой кипятком писают все дипломированные педагоги.
