– Какая легенда? Или мне самому все придумать? Деньги, документы. Работать под своим именем не хотелось бы, я тут неплохо устроился и уважаемый человек. Срок задания какой?
– Задание состоит из двух частей: во-первых, узнать, как все на самом деле, а во-вторых, понаблюдать за этой группой, чтобы понимать, чего от них ждать, желательно заранее. Допускается, в порядке легенды, помогать им. Легенда мне видится такая: отставной военный, любитель природы, мастер единоборств, услышал о том, что в поселке Октябрьск есть секция исторической реконструкции "Русские Витязи" и хочет в ней поработать на природе. Она есть на самом деле, и тот мальчик, Игорь Михайлович Мелешко в ней занимается каждый день по два часа. На рекрутов в Ленинграде и Кингисеппе мы вас наведем. Они повсюду ищут людей для своих производств и школ. Сроки и все прочее сами установите по ходу дела. Есть опасность попасть под обаяние этого мальца и уйти в теоретические дебри.
– Под обаяние восьмилетнего пацана? Вы допускаете, что это все он придумал на самом деле?
– Пока нет других вариантов, то допускаю, что остается-то? Правда, есть сомнения.
– Спасибо за такое задание. Можете оставить документы и немного денег в этой квартире? Вот мои фото на паспорт…
На дворе раннее и очень морозное утро. Темнота еще не скоро будет съедена взошедшим солнышком. На площадке за школой в лучах яркого электрического света полным ходом идет тренировка секции исторической реконструкции "Русские Витязи". Ребята, числом двадцать один, разбиты на три группы. В первой Искандер проводит занятия по рукопашному бою с ножами, вторая льет пот на полосе препятствий, а третья занимается гимнастикой тайцзы.
За полтора года занятий все, кто хотел попробовать, попробовали, кто хотел проверить себя, проверили, а сейчас остались только те, кто связывает со всем этим свою жизнь. Как ни странно, но наиболее идейно вдохновленным стал Вован Оглобля, а вернее, все-таки уже Володя Кутепов, сын нашего председателя леспромхоза.
Кутепов старший стремительно спивается, и мы с этим ничего не можем поделать. Он серьезно болен. Ему достаточно выпить водки в колпачке от бутылки, чтобы опьянеть до полной неспособности двигаться, после чего он падает и спит. Через некоторое время выпивает следующий колпачок и спит дальше. Так может продолжаться месяц и больше. Без еды. Картина жуткая, и мне, к сожалению, очень хорошо знакомая, потому что мой папа точно такой же, а то, что я с мамой оказался в Октябрьске, как раз является попыткой убежать от такой жизни. Нам казалось тогда, что это просто распущенность, безволие и вредная привычка, а пьянству надо дать бой. Тогда мы не знали, чем отличается пьянство от алкоголизма…
По протекции Алексея Николаевича Косыгина мы вызывали к Ивану Сергеевичу профессора из Москвы, но тот после сбора анализов, разговоров и осмотра сказал, что осталось недолго и шансов выжить нет никаких, что это редкий случай, скорее всего генетический. Между тем Иван Сергеевич уже начал терять личность, не узнавать знакомых, мучаться кошмарами, другими словами, сходить с ума. Его брат пообещал найти ему приличное заведение для душевнобольных, но как это сделать, если в СССР не так много приличных заведений такого типа, весьма возможно, что и совсем нет.
Когда моя группа занималась с Искандером, то большую часть времени он уделял мне. Я его просил так не делать, другим ребятам его наставничество нужно не менее моего, но он только отмахивался, говоря, что из меня что-то может получиться. Мы ругались, но все, чего мне удалось добиться, это то, что я стал кочевать по разным группам, чтобы тяжесть моего наличия распределить между ребятами более равномерно.
Сегодня мы отрабатывали ножевой бой. Это выливалось в разучивание связки из трех-четырех ударов, потом медленное повторение с постепенным ускорением. Через десять-пятнадцать минут мы ускорялись до предела возможного. В качестве ножей использовали списанные штык-ножи от АКМ, которые откуда-то достал Александр Сергеевич Остроухов, наш участковый. На занятиях ребята регулярно травмировались, но единственное, что согласился сделать Искандер, чтобы снизить риск повреждений, это затупить ножи. Не помогали никакие родительские стенания, к тому же все дети, не только Витязи, были на стороне Искандера. Чтобы научиться работать с настоящим ножом, надо работать с настоящим ножом. Точка.
Здесь надо сделать отступление и поговорить о серьезной теме "Риски" в педагогике. Должен ли ребенок, особенно мальчик, расти смелым, как по-вашему? Смелость – это преодоление собственного страха. Большинство ответит – должен. Но тогда ответьте на вопрос, а как научить ребенка преодолевать свой страх, не вынуждая этот самый страх испытывать?
