Мне бы не удалось справиться с этой капитальной для меня проблемой, если бы не Вера Абрамовна, которая с молодым задором, не считаясь со временем, и абсолютно бескорыстно занималась со мной по вечерам иногда по четыре часа. Поначалу она долго не понимала, что я от нее хочу, но, когда врубилась, дело пошло веселее, мастерство-то не пропьешь, а она была Мастером с большой буквы М, да еще и педагогом.
Иногда я поражаюсь, насколько мне везет с людьми, которые меня окружают. Всегда находятся те, которые остро нужны для реализации моих планов. Чего только стоят Нонна Николаевна, Елена Петровна, Александр Сергеевич, Иванов, Никитины, Ольга Владимировна, Кутепов, Либерман, Косыгин, Долгополов… – уже сейчас долго перечислять. В животе холодеет, как представлю, что могу их в чем-нибудь подвести.
Я не планировал становиться эстрадным певцом, да и, вообще, застревать на сцене. Мое тщеславие сначала хотело разок исполнить с большой сцены песню Майкла Джексона "Billie Jean", но потом захотелось на каждом концерте исполнять одну русскую песню, ну… чтоб привыкали. Просто так совпало тщеславие и дело. Стать звездой шоу-бизнеса гораздо проще, чем стать звездой политики, бизнеса, науки или инженерии, а популярность – это капитал и безопасность моих начинаний. Так что вперед и с песнями.
Голос, который ввел меня в эту жизнь, знал, что мне подарить, чтобы я потерял покой и сон. Ну, держись американский шоу-бизнес, 1968 год пройдет под знаком появления новой звезды на рок-поп-джаз-фолк-классик небосклоне.
– Спасибо, Господи, за подарок!!! Не знаю, тем ли я занимаюсь, что ты хочешь от меня, но выжимаю из себя все до последней капли, от всего сердца, во имя Твое! – я выкрикнул это в полный голос в Большом зале Ленинградской консерватории, и звук полетел по залу, повторяясь многократно. Мне показалось, что он меня услышал и ответил, но потом, утром, я уже не был так в этом уверен.
Наша победная счастливая поступь была нарушена вечером восьмого марта криком:
– Уголовники Вована убили!!!
– Оглоблю порезали…
– Витязи режут уголовников…
К клубу стремительно бежали люди со всего села, а из клуба, наоборот, все выбегали. Оттуда доносились крики. Что происходит, становилось понятно все меньше и меньше. Вроде бы драка в клубе, а что там на самом деле?..
Рассекая толпу клином, к клубу стремительным стелящимся шагом приближались Витязи. Вершину построения составляли Искандер и Иванцов, а крылья – остальные ребята. Не притормаживая, они врубились в клуб. Очень скоро там все затихло.
– Этих связать. Сергеевич, сними показания с наших и со всех свидетелей. Сергей, выставляешь дозор из пяти человек на дороге на выходе из Кленово. Никого не трогаете, всех пропускаете, но нас должны предупредить на полчаса раньше, чем они подойдут. Следите за зоной. Второй дозор, Искандер, на середине дороги в лесу. Никого не пропускать, если надо – мочите. Я бы не заворачивал, а сразу работал в контакт.
Искандер кивнул и молча увел десять ребят.
Через три часа Александр Сергеевич закончил снимать показания, и ситуация стала предельно понятна.
В поселке Кленово располагалась зона общего режима и поселение, в котором проживали те же зэки, но с мягким режимом содержания, либо осужденные по административным статьям, типа нарушение правил дорожного движения. В общем, гадючник был первостатейный, туда не решался соваться даже Александр Сергеевич. ВВ-шники бродили за колючкой и жить никому не мешали. Молодежь их повадилась ходить к нам на танцы… Конфликт набухал гноем уже несколько месяцев. И вот сегодня, восьмого марта, прорвало. Шесть уголовников, в приличном подпитии, решили развлечься с девочками и напоролись на троих Витязей, которые патрулировали вокруг клуба. В драке порезали Вована, теперь уже Владимира Кутепова, но не смертельно. Остальных ребята приглушили, а двое сбежали в Кленово.
– Уголовники на Искандера навалились, человек двадцать, может, больше… – запыхавшись, прокричал самый младший из Витязей, Игореха Иванов, прибежавший от места засады.
Иванцов среагировал мгновенно:
– Все за мной, с собой – полумечи, догоняете на выходе из села.
Когда подмога подошла, все было закончено – двадцать два кленовца лежали в разных позах, но в одинаковом, мертвом, состоянии. Искандер сидел на камне, одна половина ребят блевала, а вторая замерла до неподвижных судорог и вряд ли смогла бы по собственной воле двинуть хоть пальцем.
– Ничего не трогали?
Искандер только мотнул головой, будучи тоже не в самом свежем состоянии:
– Они шли убивать. Я не мог все сделать сам. Каждый из парней… по одному… Меня судите, не трогайте ребят! – Искандер начал сваливаться в истерику.
– Сергеевич, вызывай наряд из Кингисеппа и сообщи Кутепову, скажи, что племянника порезали кленовцы. Вот по этому телефону надо оставить сообщение: "Тучи грозовые, ветер ураганный, требуется спасать население"! – Александр Сергеевич Остроухов кивнул и со всей доступной ему скоростью двинул в Октябрьск.
