– Для того все и делаем, чтобы при случае похвастаться. Это один из важных стимулов. Хотите неприличный анекдот? Про Софи Лорен? Все моментально развернули головы и ждали, а потому дороги назад не было. Представьте себе, что наш Семеныч оказался вместе с Софи Лорен на необитаемом острове, – все дружно рассмеялись, хорошо представляя, насколько несовместимы эти два понятия: Софи Лорен и Семеныч. – Как бы там ни было, скоро ли, долго ли, но природа взяла свое, и они переспали. И, знаете, ничего, на безрыбье-то и прапорщик офицер, понравилось, и стали они жить как муж и жена. Семеныч попыхивает трубкой:
– Эй, Софушка, чегой-то я проголодался, че ты там возишься?! – смеховые тучи сгущались, отражаясь на лицах ярким покраснением и напряжением всех мышц. – Но прошло некоторое время, и заскучал наш Семеныч. Похоже, даже самый вкусный борщ, но каждый день – надоедает. Софи Лорен туда-сюда, и так, и сяк, но милый все грустит и грустит. Она его руку себе на грудь, и даже, прости, Господи… – я показал, куда еще можно засунуть руку нашего Семеновича. Надо было сворачивать – народ был на пределе терпения.
– И вот однажды Петрович просит свою Софушку. Дорогая, а ты можешь одеться мужиком? Отчего же, и она мигом переоделась. Семеныч налил себе и ей по соточке. Выпили и он говорит: "Друг, ты не поверишь, у тебя глаза на лоб полезут"… "От чего?" – решила подыграть Софи Лорен. – "Ты только в голову возьми, я живу с самой Софи Лорен и могу ее каждый день… валять!!!"
Народ взорвался. Удивление вызывает, сколько шума могут издать пять человек, если есть повод, а то самолет, самолет…
– А зачем он ее валял? – спросила вежливая третьеклассница Лариса, и децибелы удвоились, перекрывая звук форсажа реактивного самолета.
За пятнадцать минут Вера Абрамовна провела экскурсию по дому и пристройкам. Впечатление портило полное засилье снега везде, куда хотелось бы сводить гостя. Кому экскурсия понравилось больше: гостю или хозяйке – сказать трудно, но оба были довольны.
– Понимаете, что такое сказочный дом и сказочный поселок? – спросила Лариса.
– Да, теперь понимаю, – ответил Либерман.
– Тогда немного экономики, – Евсей Григорьевич грохнул своим недетским смехом, как то ли среднеазиатский ослик, то ли среднеевропейская сова, заходящая в атаку на цель. Он никак не мог остановиться, и на пятой минуте присутствующие стали тревожно переглядываться. Вера Абрамовна принесла стакан воды, а Либерман заухал еще сильнее. Мы приготовились ждать, и вскорости наш гость взялся руками за скулы, "ух" постепенно перешел в "охо-хо" и стал замедляться. Еще через какое-то время смех прекратился и, достав платок, Либерман стал вытирать все выходы жидкости на поверхность лица. Его отпустило. Совсем. "А что, если присмотреться, то мужик не такой уж и плохой".
– Не знаю, что вас в моих словах так рассмешило, – сделала второй заход Лариса, – но если я не назову, хотя бы несколько цифр, то вы не получите ответы на свои вопросы о расходовании денег.
Главный экономист страны дернулся лицом, но сил рассмеяться уже не осталось, и он уставился на Ларису, как покорный ученик на строгого учителя.
– Чтобы самостоятельно строить такие дома, нам надо освоить восемнадцать новых производств. Почему именно столько, я не знаю, но Игорь говорит столько, значит, столько – я ему верю. Три мы запустили, три – на подходе. Остальное упирается в людей, деньги и оборудование, часть которого есть только за границей. Чтобы наполнить все производства, надо увеличить количество жителей в десять раз, а, чтобы их сюда заманить, надо построить полторы тысячи таких домов. Сейчас один такой дом "под ключ" делают десять человек за три месяца, а чтобы уложиться в приемлемые сроки, нам надо научиться их делать вдвоем за месяц. Тут замкнутый круг получается и деньгами его не разомкнуть – нужны другие пряники для переселенцев, чтобы они согласились пожить здесь полгода-годик до того момента, как въедут в свой дом.
Непонимание, раздумья, возражения, удивление, восторг сменялись на лице товарища Либермана, но он молчал, и я, прервав Ларису, медленно заговорил, стараясь вбить каждое слово в его голову:
– По вашим экономическим понятиям мы здесь работаем, производим, вступаем в производственные отношения, зарабатываем и нас надо стимулировать пучком соломы. Но это все враки. Это от Лукавого. Мы просто Живем. Живут школьники, живут работники, живут учителя и пенсионеры. Все заняты своими делами, но наше отличие от других состоит в том, что у нас есть еще и общие мечты, общие планы, общая борьба, и каждый понимает, что мы нужны друг другу.
