– Давай, пацан, продолжай с того места, где я тебя перебил. Извини. Больно уж крамольные речи ты тут ведешь. Мне трудно к такому привыкнуть. Ладно. Итак, гармоничный клубок и балансировка процессов…
Либерман в самом деле выглядел виноватым или умело делал вид. Кто их там, небожителей, поймет.
– Чтобы сбалансировать клубок, нужны понятные практические критерии. Только вот, что это могло бы быть? Сразу скажу: однозначного ответа на этот вопрос у меня нет.
– А чем тебе идея социализма не подходит?
– А вы можете понятными фразами, в которых нет ни одного слащавого лозунга, объяснить, что такое социализм? Это необходимо, чтобы из этих словесных фантазий сотворить критерии для проверки практических действий. Думаю, что ни вы и никто другой с этой задачей не справится.
– Ну…если подумать…, то… – закатил глаза к небу Евсей Григорьевич.
– …можно натянуть гондон на глобус! Только это не подойдет.
– Я так с ходу не готов что-то предложить. А у тебя есть идеи?
– Под социализмом я понимаю общественное самоуправление. Земля крестьянам, фабрики рабочим… – что-то такое. При этом общественное самоуправление – штука коллективная, а не частная. Коллективы, осуществляющие функцию самоуправления, сами по себе не возникают и сверху не насаждаются, они прорастают снизу, причем при сознательном управлении этим процессом. Другими словами, кто-то должен зародить коллектив, который будет владеть и управлять конкретной собственностью, а также развить его, как минимум, до третьего уровня. Общая масса подобных коллективов должна покрыть все активы страны. Тогда можно будет сказать, что социализм есть и он победил. Та еще задачка!!! А вы – экономическая реформа, мотивация предприятий…
Таким образом, рисуются критерии: количество коллективов третьего уровня в промышленности, в других сферах, доля активов, находящихся под управлением таких коллективов, процент людей, состоящих в этих коллективах, удовлетворенность людей существующим "миропорядком", интеграция таких коллективов в территориальные и отраслевые органы власти. Как-то так!
Либерман достал из портфеля еще одну бутылку коньяка.
– Попроси еще лимончик. Будешь?
Я отказался, и он налил себе и Петру Сергеевичу.
– Сказки говорить изволите, молодой человек. Даже если все это принять к исполнению, то сколько же лет понадобится?
– Если очень активно делать и с помощью государства, то лет двадцать-тридцать, может пятьдесят. Кто может точно сказать? Эти коллективы будут расти, как грибы, в зависимости от развития корневой системы. Сверху здесь ничем особо не поможешь, разве что созданием условий наибольшего благоприятствования для саморазвития территорий.
– Так, идея СЭЗ – это способ накрыть Кингисеппский район сетью таких коллективов, так?
Мой кивок был особо не нужен, потому что Либерман ухватил всю идею целиком.
– Пойдемте по производствам. Вам, да и мне тоже надо прогуляться и успокоиться, – Либерман кивнул, и мы вышли на улицу. Петр Сергеевич все это время сидел в углу, что-то писал и не отсвечивал.
Первое, куда мы зашли, было производство металлочерепицы.
– Ангар для этого производства четыре человека построили за месяц. Размер выбирали на вырост с учетом пятикратного роста. На каждое производство мы строим два таких ангара плюс фундамент под третий. Объяснить зачем?
Либерман молча кивнул, так как слегка запыхался.
– Все просто. Рабочие, школьники, руководители – короче, все жители села уверены, что за следующий год производство вырастет минимум в десять раз. На языке экономистов на тысячу процентов. Почему они так думают? У вас будет возможность спросить их об этом самих. Получится интереснее и познавательнее.
Технологию изготовления металлочерепицы, да и вообще металлопрофиля, мы придумали сами. Помучались с изготовлением пресса и пресс-форм, механикой движения изделий по стану, но самым трудным оказалась покраска. Здесь фиксация краски происходит не высыханием, а обжигом. Большую часть того, что составляет производственную линию, мы заказали на Кировском заводе в Ленинграде, остальное сделали сами в своих мастерских. На все мы потратили три месяца. Такую продукцию пока не делают, наверное, нигде в мире, так что планируем продавать ее на экспорт. Если кратко, то все.
Я поймал за рукав пробегавшего мимо пацана:
– Позови, пожалуйста, Сергея.
– Какого?
– Ухо!
– Это руководитель производства, – пояснил я Либерману.
Через небольшое время показался Ухо в окружении каких-то мужиков. Он их за что-то распекал, размахивая руками и едва не брызгая слюной. Увидев нас, сердито отмахнулся, а распекаемые растворились в воздухе:
– Чего звал? – отойти от предыдущего разговора ему пока не удалось.
– Да вот, хочу познакомить – Евсей Григорьевич Либерман, экономический помощник Алексея Николаевича Косыгина.
– А это кто еще такой? – вылупил глаза Серега.
– Председатель Совета Министров СССР.
