— А кто главный на пилораме?
— Мой батя, Виктор Сергеевич, сын Вовка из второго класса, а ты его достал! Я вот пойду купаться, а ты как хочешь! А еще мы вечером — на рыбалку! Ну?
— Не, Вовка, мне некогда.
— Ну, тогда и пошел, знаешь куда, бегай тут с тобой, — сказал Вовка и помчался куда-то, наверное, к речке.
Леспромхоз встретил меня в полной красе социалистической хозяйственности: ворота покосились, все, что может, заросло сорняком, на площадке перед правлением лежали две кучи чего-то, замаскированные пышной травяной шевелюрой до полной неузнаваемости, даже входная дверь производила впечатление древней старушки с обильными лишаями на щеках. На стендиках, которые сиротливо стояли вдоль дороги от ворот до двери правления, можно было хоть что-то прочитать только при очень близком знакомстве. Надписи состояли из двух-трех очень жизнеутверждающих слов. Пахло соляркой и запустением.
Я вошел в правление. Пустынность и тишина были такие же, как во дворе. У меня проснулось что-то вроде азарта — удастся ли кого-нибудь найти в разгар рабочего дня? Стал толкаться во все двери. Результат был нулевым до кабинета главбуха, куда я ввалился по инерции, чем несказанно удивил Елену Петровну.
— Ты кто? — выдохнула она.
— Школьная общественность в лице Игоря, сына Валентины Ивановны, библиотекаря.
— И каким боком ко мне в кабинет эта самая общественность залетела? — Елена Петровна стремительно каменела лицом, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
— Да я по инерции. Пытался открыть все двери подряд, а у вас вдруг оказалось открыто. Грозный бухгалтер оказался улыбчивой женщиной с множеством морщинок в уголках умных глаз. — Можно воды попить?
— Ну, как отказать школьной общественности? Пей, конечно! — надо так понимать, что Елена Петровна не знала, чем бы ей заняться, потому была не прочь поболтать, хотя бы даже и с ребенком. — А ты в каком классе учишься?
— Да пока еще ни в каком? Планирую поступить в десятый, а там видно будет.
— Что? В десятый? — Елена Петровна зашлась смехом. Надо признать, что смеялась она красиво и заразительно, так что я тоже рассмеялся.
— А вы знаете, кто такой Лука Пачоли? — спросил я невинным голосом.
— А должна?
— Да нет. Это я так… в связи с сомнениями по поводу десятого класса. — Пришлось опустить глазки в пол.
— А ты какой-то странный мальчик, — по-прежнему улыбаясь, сказала Елена Петровна.
— Во! И я о том же! Семилетний мальчик, а способен сдать выпускные экзамены в школе. — Моя ответная улыбка выражала собой верх приветливости.
— Да, дела! Ты так уверен в своих силах?
— Вам разложить бином Ньютона? Или перечислить план счетов бухучета? — ехидным голоском спросил я, переходя на нормальную речь. Елена Петровна, школьная общественность в моем лице пожаловала по делу. У меня только что состоялся разговор с Ноной Николаевной. Как вы относитесь к идее организовать курсы бухучета для наших школьников, 6–8 класс, я думаю. — Я не стал уточнять, о чем на самом деле был разговор с директрисой. Какая разница, на самом деле.
— Во как! С чего вдруг такое предложение?
— Думаю, назрела пора нагрузить наших и ваших, в том числе деток, элементами взрослой жизни. А иначе как они станут взрослыми, если не будут делать взрослую работу?
— А ты умные вещи говоришь. И как это будет выглядеть? Как ты это себе представляешь?
— Вы ведете теоретическую часть, а в качестве практики мы обложим учетом всю леспромхозную жизнь. Ни один сучек без документа не сдвинется с места. Подключим к нашим делишкам экономиста и добавим к учету еще и планирование. Здорово получится! Работа стоит (от слова стоять), но уче-ет, во! — пафосно изрек я, поднимая вверх большой палец.
— А что, мне нравится. Скажи, а мои дети тоже будут учится?
— Все дети! Одни будут учить бухучет, другие пилить доски, третьи осваивать трелевочник или работать в ремзоне. Потом будем меняться. Малыши будут наводить порядок. Короче, всем найдется работа.
— А зачем это вам?
— Кому?
— Руководству школы, ученикам, тебе…
— Во-первых, это неплохой способ обучить ребят хоть чему-нибудь полезному. Об уроке труда — смешно говорить. Во-вторых, это способ заработать на всякие школьные нужды. Надо бы пристроить к школе актовый зал, оборудовать кабинеты, создать музыкальный ансамбль и так далее…
— Планов — громадье! — перебила меня Елена Петровна. — Но все это упрется как минимум в законы и деньги. Не-воз-мож-но!!
— Елена Петровна, а вы знаете, что школе по нашим законам разрешено образовывать артели с условием, что их работа связана с обучением и воспитанием школьников? И после этого скажите, что обучение бухучету не способствует обучению детей?
— А откуда сведения?
— А оттуда же, откуда и Пачоли, фиг знает. Просто знаю. Так на меня повлияло падение с дерева. Бывает. Кстати, возвращаясь к нашему разговору, как быстро до вас доберутся вышестоящие инстанции, если вы перестанете продавать свой лес, а выдавать зарплату не прекратите?
