— В этом и соль, что понимаю! — скривилась та, — Ты что хочешь цокнуть, йа горшочный овощ, который никак не может без полива и тёплого воздуха?
— Нет, не это йа хочу цокнуть, — цокнул не это Макузь, — Не овощ, фрукт… Кхм. Йа цокаю, не до такой степени, но всё-таки ты явно привыкла к цокалищу, и как минимум к тёплой избе.
— Вот это и косяк! — пояснила Ситрик, — Конечно, когда есть такая возможность, почему бы не усадить хвост в тёплую избу? Но раз уж тряска требует эт-самого, при чём тут?
— Ситти, йа ни разу не имел вслуху, что ты меньшая белочь, чем любое другое грызо.
— И всё-таки цокнул «даже», — хмыкнула грызуниха.
— Зря цокнул, — согласился Макузь, — Цокаю обратно.
— В пух.
Кое в чём, а именно в том чтобы вскочить с утра и носиться, как белочь в колесе, до самого вечера, Ситрик превышала средние показатели по пушам, причём значительно. Макузь же оказался настолько загружен мыслями о строительном песке, что казалось, что он постоянно сонный — а на самом деле он был не только сонный, но ещё и. В частности ему пришлосиха доцокиваться с пушами, которые вовсю возводили центральную избу; по этой части сдесь присутствовала Ольша Треожисхулт, каковая давнище занималась проектированием построек, так что ей доверяли это дело.
— Вот послушайте ухом, — цокала она, на время бросив топор, — Тут ставим основную квадратную башню на три этажа, на первое время — сойдёт.
— На первое, — кивнул Макузь.
— Да. А поскольку, то сзади этой башни оставляем свободное место, — грызуниха показала лапкой, — Вон дотудова, где телега стоит. Меряли, правда, такой рулеткой, что…
Макузь слегка отвлёкся на саму белку — неслушая на лёгкий морозец, она работала в майке и шортах, только слегка скрывавших шёлковую пушнину и собственно тушку. Под пушниной, естественно… Вдобавок ко всему, грызь никак не мог избавиться от мысли, что треожисхултовские белки — родственницы его согрызуньи, отчего они казались ещё более в пух, чем остальные. Впрочем, стоило ему вспомнить про Ситрик, растечение мыслей заканчивалось.
— …и песка, — закончила междометие из ста слов Ольша, — Так вот, по мере расширения там будут появляться пристройки, увеличивающие как рабочую площадь, так и подсобки, без которых никудища. Кло?
— Более чем кло, — кивнул Макузь, — Так сэкономим ресурсы. Йа помню, там предуслышан даже канал?
— Впоследствии да, — созналась грызуниха, — Когда было обцокивание, йа честно цокнула, что полной надобности в этом никакой нет, но очень хочется попробовать.
— Выслушайте-ка ушами, — цокнул один из грызей, — А почему вообще столько песка об этой избе? Не однопухственно ли, где размещать эт-самое?
— Ни разу! — уверенно ответил Макузь, — Центральная изба — это управление хузяйства, а без годного управления ничего толком не работает. Мы вот тут прикинули, для нашей возни придётся чуть не завтра посадить дюжину грызей в конторы, причём по отдельным вопросам каждая. А туда ведь ходить будут, кло?
— Ну, вам слышнее, — хихикнул тот.
— Да, конечно, — мило улыбнулась Ольша, но тут же схватила грызя за ухо — просто в прямом смысле, лапой, — Ну-ка выслушай всё ушами, раз не удосужился ранее…
У Ольши были все задатки чистого цоканья, и хотя до уровня Ситрик она не дотягивала, сразу было понятно, что грызуниха из Треожисхултов. Ситрик же натурально оказалась с потрёпанными ушами, потому как заметность фиолетовым окрасом выливалась в то, что грызи чаще всего цокали именно ей. К удаче, у белки была шапка с опушкой из лопухового пуха, крашенная точно также, как уши — в серо-фиолетовое с чёрным; эту шапку одевали по очереди разные пуши, Макузь в том числе, чтобы спасти Ситрик от окончательного выноса мозга, но при этом не затормаживать процесс.
Не заторможенный процесс развивался в четыре раза быстрее расписанного плана; это было вызвано в нулевую очередь обилием трясов, а также подкреплениями в виде передвижных бригад лесозаготовки, которые помогли быстро выпилить чернолесье и расширить дороги. В топях повторили раннюю операцию с наморозкой дороги и набросали материала по маршруту пролегания гати далее Керовки, до островов, и соответственно прудов с искомым. Решение было логичное — класть столько настила, сколько есть осины, а рельсы проложить позже.
