– Да потому что раньше жил я в Каневе, слыхали такой город? Потому и Лошадь. И нечего тут ржать – нормальное такое погоняло. Сначала звали Каневский, но потом сократили для удобства… У нас в Улье еще не так окрестить могут!
– Нармальна, Лошадь – хароший имя! – соглашаясь, зачастил Сухроб. – Ишак – плохо, собака – плохо, свинья – савсем нихарашо, а лошадь – животный правильный!
– Ты сам-то кто? – миролюбиво поинтересовался человек с конским лицом и прозвищем.
– Я – Сухроб! Миня Цыган звал Персом, но я Сухроб! А Максима Фаза звал.
– Все правильно он звал – забудьте всех Максимов и Сухробов. Вы Перс теперь и Фаза! Че за Цыган, кстати? Я лично трех Цыганов знаю.
– Цыган на цистерна с пулемет приехал, они психов «клювом» убивали и «Спорттовары» грабили.
– А, понял кто, нормальные ребята. Их броневик из цистерны тут каждая собака знает. А вы, значит, свежачки, заброшенные последним перегрузом в Улей… – пробормотал Лошадь и задумался.
– Ты на мой смех не обижайся, хорошо? – подал голос взявший себя в руки Макс. – У меня от страха немножко крыша съехала. А что такое Улей, не подскажешь?
– Да ладно, я привык уже. – Лошадь улыбнулся, показывая крупные и хорошо подходящие под имидж зубы. – У нас тут парочка разгуливает – Глиста и Триппер. Так что если повстречаете, не удивляйтесь, они не прикалываются, их реально так зовут. А Улей? Улей, парни, – это мир наш. Тот, куда вы залетели. Состоит Улей из сот – они же кластеры, но подробно я вам позже растолкую, разговор там долгий. Ты лучше скажи, Фаза, чего так руку нянчишь? Неужели лотерейщик прокусил?
– Да не похоже на прокус, скорее перелом. – Максим осторожно приподнял левой рукой правую. – А что за лотерейщик? Тот сильный псих, что чуть меня не кончил?
Лошадь словно от зубной боли сморщился, но терпеливо пояснил:
– Вы сами психи, а на вас напали зараженные. Тут все, по идее, зараженные, но большинство превращается в зверей, а малая часть, как мы с вами, – иммунные. Обладаем иммунитетом и сохраняем разум. Только не спрашивайте, почему так происходит, никто вам не ответит!
Мужик снял наконец с шеи пулемет, упер его прикладом в землю и продолжил:
– Зараженные – они гибнут пачками. Но некоторые выживают и умудряются отожраться до весьма опасных тварей. На вас напали топтун и два лотерейщика, а помогали им три матерых бегуна. А это очень серьезная компания, и если бы не крысы… Я уже второй год в Улье и впервые вижу, чтоб крысня лезла в разборки иммунных с зараженными! Ох, не все тут просто, спинным мозгом чувствую…
– Лошадь, – обратился Максим к ветерану, – у нас там рюкзаки остались с ружьями. Если мы пойдем их заберем, ты нас прикроешь?
– Да нет, брателло, на шухер ты, пожалуй, встанешь, а мы с Персом заберем ваши рюкзаки. Заодно тварей насчет хабара пощупаем. На, держи волыну. Кого увидишь – пали сразу, отвлечешь внимание и сигнал подашь. Ну и застрелиться, если что, успеешь.
В левую руку Максима ткнулась рукоять «макарова». Он попросил Сухроба загнать патрон в патронник и, поставив пистолет на предохранитель, сунул за поясной ремень. А Лошадь продолжал командовать:
– Перс, у тебя нож хороший есть?
– Да, вот, выкидуха! – Сухроб щелкнул кнопкой и, увидев, что ветеран брезгливо морщится, добавил: – Он острый, бриться можно, сам точил!
– Засунь его… сам знаешь куда, а лучше выкинь и не позорься! Ладно, ножа моего хватит, пошли, Перс! А ты, Фаза, без нас не щелкай клювом – вон залезь на эстакаду, оттуда хорошо все видно.
Взобраться по почти вертикальной лестнице, используя одну левую руку, – та еще задачка, но самое интересное – как потом с этой лестницы спуститься? Фаза преодолел всего один пролет и остановился. Присел на корточки, достал бинокль и начал наблюдать за происходящим.
Лошадь и Перс забрали рюкзаки, подобрали «мосберг», а сломанную «вертикалку» их новый друг пинком отправил в сторону. Перс выдернул из головы трупа свой застрявший «клюв» и воинственно махнул им в воздухе. А вот Лошадь… Лошадь занялся необычным делом, и Максим – в этом мире Фаза – обратил внимание, что таджик с любопытством заглядывает тому через плечо.
Их новый знакомый вытащил из рюкзака маленький топорик, подошел к трупу самой крупной твари и начал вскрывать затылок короткими ударами. Фазу передернуло от мерзости происходящего, но он вспомнил распотрошенную башку рубера и понял, что именно там скрывается загадочный «хабар». Еще трех тварей Лошадь вскрыл большим ножом, который торжественно вручил Сухробу-Персу. Вручил – и красноречиво указал на двух оставшихся нетронутыми монстров. Из вскрытых бошек они доставали что-то ценное и очень маленькое. Настолько маленькое, что оно помещалось в ярко-оранжевую коробочку размером с портсигар.
