Перс оказался парнем небрезгливым, и две головы под чутким руководством Лошади вскрыл довольно бойко. Фаза задался вопросом, а смог бы он работать так хладнокровно, как таджик? И решил, что запросто. Ему приходилось снимать шкуры с белок и ондатр, он стрелял и лично свежевал зайцев, а однажды помогал резать и разделывать крупного кабанчика, выращенного на даче его тестем. Так что проблем во вскрытии башки не увидел.
Потрошители голов вернулись благополучно и мыли руки, поливая друг другу воду из бутылки. На улице темнело, и больше в этом месте делать было нечего. Нести рюкзак Фаза с трудом, но мог, Перс помог его надеть, и троица направилась в сторону громады корпусов завода. Все устали, и хотелось до наступления темноты оказаться в безопасном месте.
Закат солнца в новом мире поражал необычной красотой и аномальностью и мог так заворожить новичка, что тот восхищенно замирал с раскрытым ртом. Солнечный диск темнел, красиво набухал черным, затем взрывался, пропадал, и внезапно наступала ночь. Картинка виделась апокалиптической, но если не брать в голову лишнего – то просто сочной и красивой. Черный взрыв живым вреда не причинял, мертвым, впрочем, тоже. И привыкнуть к тому, что, кроме живых, разгуливают мертвяки, сложнее, чем к черному закату.
– Пришли, ребята. Вот моя конюшня! – объявил Лошадь, гостеприимно указывая рукой на широкий сводчатый вход.
«Конюшня» гостям понравилась. Располагалась она под одним из небольших цехов, единственный вход в подвал которого перекрывали кучи щебня. Опускаться вниз следовало через пробитые в полу отверстия, куда человек нормальной комплекции протискивался с трудом. Лошадь пояснил, что отожравшиеся зараженные прилично прибавляют в габаритах и в узкие дыры не пролезают, а мертвяки на начальных стадиях неуклюжи и опасны только толпами.
Внутри логово выглядело просторно, но обставлено и оборудовано было скромно и по-спартански. Фаза по ряду мелочей понял, что Лошадь тут живет недавно и окружить себя комфортом просто не успел. Ну что мешает? Город рядом. Ладно там ковры, посуда, мебель – но даже генератора паршивого не видно. Все незатейливо и просто. Топчан из досок, стол, невысокий штабель ящиков с консервами и пирамидка с оружием, вокруг которой уже ходил, восхищенно прицокивая языком, Перс-Сухроб.
Да, оружие тут было. Два калаша разных калибров и под разные патроны, гладкоствольная «сайга» и блочный лук с объемным колчаном стрел. Лошадь к арсеналу добавил снятый с шеи пулемет, а Перс с краю прислонил свой скромный «мосберг».
– Братва, прошу внимания! – Хозяин бункера улыбнулся, поднял руку, и на блестящей лысине заиграли отблески двух зажженных керосинок. – Вы в гостях у вольного сталкера Лошади – и предлагаю знакомство отметить возлиянием. – Окинув взглядом притихших гостей и не заметив возражений, Лошадь продолжил уже деловым тоном: – Перс! Там в углу ряд досок и ножовка с молотком. Сделай два топчана вам с Фазой, ферштейн?
– Гвозди нада. Чем доска колотить буду?
– Гвозди там стоят, пол-ящика. Вот, возьми фонарь. А ты, Фаза, снимай куртку, смотреть руку будем. Да заодно и пожрать сварганить не мешает…
Руку осмотрели, Лошадь диагностировал закрытый перелом предплечья без смещения. Полноценный гипс наложить не получилось ввиду отсутствия самого гипса, но нашлось полмешка строительного алебастра, которым сталкер замазывал крысиные норы. Перелом обмотали мокрым бинтом, на бинт легла алебастровая кашица, потом снова мокрый бинт и снова алебастр. Снизу Лошадь примотал тарную дощечку от сломанного ящика и с удовлетворением осмотрел конструкцию.
– Вот и все, дней через пять бинты разрежешь – и само соскочит, – заключил он, довольный результатами проделанной работы.
– Через пять дней? Перелом? – Фазе показалось, что над ним прикалываются. – Да при переломе в гипсе месяц минимум ходить, а скорее два. Гы… Пять дней…
– Тьфу, блин, все забываю, что со свежаками разговариваю. – Лошадь досадливо сплюнул, демонстрируя свое отношение к мнению новичка, закурил тонкую сигаретку и продолжил более спокойно: – Дружище, помни, что ты в Улье, а тут свои законы. Улей одной рукой на наши головы кучу дерьма вываливает, а другой рукой щедро награждает. Боги, что за нами тут присматривают, обладают своеобразным чувством юмора. Иммунные не болеют, и раны зарастают не просто быстро, а очень быстро. И пять дней на твой несчастный перелом – это еще много и с запасом. И мы тут, чтоб ты знал, бессмертны. Да-да, глаза можешь не таращить, я не оговорился! Старость не берет, и люди даже молодеют, болезни нас не точат, а все органы работают просто идеально. Тут, парень, можешь водку пить бутылками и курить в день по три пачки. Циррозом печени и раком легких не заболеешь, отвечаю! Одно плохо – сожрать могут, если по сторонам смотреть не будешь! – закончил Лошадь и довольно осклабился.
– Ну, быстрое заживление мы уже видели… – попытался робко вставить Фаза, но сталкер то-то вспомнил и хлопнул ладонью себя по лысине:
