Взрывом выкинуло разорванное на три части туловище элитника-гориллы, и с ним все было понятно, а вот динозавр… Груда обломков в воронке, образовавшейся вместо подземного перехода, слабо шевелилась. Монстра сильно ранило и наверняка контузило, но не убило, и он высунул из-под обломков усеянную шипами голову. Рядом с башкой показалась толстая лапа с огромными когтями, и Фаза понял, что настало его время.
При первом выстреле он не взял поправку, и пуля ушла выше, отбив один из шипов на морде. Зато остальные легли туда, куда он целился, – в боковую поверхность головы. Патроны в патронник ему загонял Лошадь, как настоящий второй номер противотанкового расчета. После четвертого попадания лапа перестала скрести когтями по обломкам и обмякла. Все закончилось, и водки из плоской фляжки Фазы хватило на три хороших глотка каждому.
– Ну что, братва, я стартую, прикрывайте! Хорошо только прикрывайте, тщательно!
В одной руке Лошадь держал острый топорик, в другой нож. Он счастливо улыбался. Улыбался своей неподражаемой улыбкой, показывая под толстыми губами крупные и слегка желтоватые от никотина зубы. Такой он у Фазы и остался в памяти. Победивший и уверенный, что наконец-то в его жизни все будет хорошо.
Лошадь сначала вскрыл башку гориллы и поднял вверх большой палец, показывая друзьям, что доволен результатом. Потом долго рубил топориком затылок динозавра, но когда закончил, поднял обе руки вверх и возбужденно заскакал, демонстрируя восторг. Он улыбался и махал над головой руками, когда его грудь пробила пуля. А вот следующая… Следующая попала в голову. По блестящей лысине расползлось кровавое пятно, а из затылка вылетели ошметки мозга и костей.
Киллер, разумеется, планировал остаться незамеченным, но именно сегодня ему здорово не повезло. Стрелка учуяла Маруська. Она принялась яростно облаивать припаркованный на обочине микроавтобус с тонированными стеклами. В нее пальнули дважды из пистолета, но не попали, и тут свое веское слово сказал пулемет Перса. В его коробке оставалось примерно шестьдесят патронов, и он их высадил одной длинной очередью по машине. Затем спешно заменил опустевший магазин на полный и приготовился еще стрелять, но Фаза его остановил, поставив пулемет на предохранитель. Ствол пулемета перегрелся, отчаянно дымил, а из-под дырявого от пуль микроавтобуса вытекала, стремительно расползаясь по асфальту, большая лужа масла, перемешанного с кровью. Когда они приблизились и заглянули внутрь, то обнаружили рядом со снайперской винтовкой «Выхлоп» дергающееся в конвульсиях тело Сумгаита. Можно и, наверно, нужно было скормить торговцу дозу спека, продлить его последние минуты и попробовать узнать имя заказчика, но друзья не сговариваясь дружно вытащили «клювы»…
Как в Улье принято хоронить сталкеров? Можно закрыть в пустой квартире в быстром кластере. Ячейка через несколько дней перезагрузится, и тело бесследно пропадет. Можно сжечь, завалив покрышками и досками, а можно навечно закатать в бетон, как предложил сквозь слезы Перс. Но друзья решили, что Лошадь заслужил нормальные, человеческие похороны.
В подсобке продуктового магазина у границы кластера забрали лом и две лопаты. Кроме инструментов взяли свежий хлеб, белорусскую тушенку и литровую бутылку водки с колоритным названием «Бульбаш». Целенаправленно не мародерили, продукты похватали на ходу и почти бегом вернулись на заправку. Тело Лошади охраняли два мертвых элитника, но они все равно боялись, что свежий труп сталкера приманит зараженных. Вернувшись, парни не хотели обнаружить над дорогим им человеком толпу довольных мертвяков.
Волновались, как выяснилось, напрасно. В радиусе примерно семидесяти метров от обрушенного перехода пролегала невидимая граница, которую ни один зомбарь пересечь так и не рискнул. Ни сильный, ни тем более слабый. Трупу Сумгаита повезло меньше – он находился в стороне, и сейчас над ним шевелилась вкусно урчащая и громко чавкающая масса. Похороны киллера вышли достойными, и Фаза подумал, что они вовремя успели снять с торговца все полезные в хозяйстве вещи.
Могилу Лошади вырыли глубокую, на перекрестке двух дорог в стабильном кластере. Тело завернули в снятый с грузовика тент, заменивший погребальный саван. На сбитый из грубых досок крест повесили разгрузку, снятую с шеи золотую цепь и темные очки, с которыми покойный не расставался. Потом отрубили топором башку элитника-гориллы и положили ее сверху на могильный холмик. Маловероятно, что зомби будут копать землю, но друзья решили перестраховаться. Прощальный тост, салют в воздух из двух стволов, и не по-собачьи умная Маруська, задрав морду, завыла. Слезу смахнули оба. Долг последний отдан, и больше им у могилы делать нечего.
Оставшееся после Лошади наследство, несмотря на траур, впечатляло. Осмотреть его следовало в спокойной обстановке, для чего не поленились залезть обратно, на крышу здания заправки.
– Смотри, Перс, вот это и есть, наверное, черный жемчуг!
– Да, четыре штука! Лошадь сказал, он должен руку греть.
