– Тридцать? Кто тебе сказал про тридцать? Там иногда в трех метрах ничего не видно. Если дойдет до драки с тварями, то ты, Фаза, никого не жди и со всех ног беги вверх по ущелью, а мы их отвлечем. Там есть проход, но он трудный, и по камням придется поскакать. С коматозом, может быть, и проскользнешь, вот только не злоупотребляй и береги силы. Помни, что погружение в невидимость выматывает сильнее, чем нагруженный рюкзак. На, держи, но принимай в самых крайних случаях. – В ладонь Фазы скользнул пакет с маленькими коричневыми шариками. – И да, чуть не забыла. Цепь не просто так со стены сброшена именно в том месте. Внизу имеется пещерка между камнями. В ней можно спрятаться, если сильно припечет, и отсидеться. Вот только… – она многозначительно глянула на Перса, – кваз там точно не поместится.
– Насчет пещеры все понятно. А что это за шарики? Спек?
– Да, спек, но качественный. Лайт-спек, он очень дорогой и добывается, по слухам, из янтаря скребберов. Действует как сильный допинг и не вызывает привыкания. Держи и принимай, когда совсем паршиво и ноги не идут. Персу тоже выдам, от него сегодня многое зависит. А ты, Фаза, когда прорвешься и освоишься, найди тропинку по козырьку и подними лебедкой груз со снаряжением. Мы с Персом этой ночью его прицепим обязательно. И еще вот что… Лучше всего радиосвязь берет в том месте, где установлена лебедка. Там выход из ущелья в прямой видимости, а если уйти глубже, то горы экранируют. Рацию с батареями мы положили в снаряжение, и наверху должен лежать шестизарядный гранатомет «Бульдог» с гранатами. Компас его на козырьке держал. Все ясно?
– Понятно, но как-то неожиданно. Получается, что как только мы доходим до тумана, то разбегаемся, и дальше каждый в свою игру играет. Я думал, вместе прорываться будем…
– Фаза, ты о чем? Значит, все, что я тебе рассказываю, ты вот так истолковал? – охнула Агата и снова сделалась похожая на мамку, но на этот раз растерянную. Мамку, которой бестолковое дитя из магазина притащило вместо хлеба с молоком полбатона колбасы. – Я тебя на крайний случай инструктирую, ты понимаешь – КРАЙНИЙ! Там, в Карусели, что угодно приключиться может, и я не хочу, чтобы ты метался по туману, словно испуганная крыса.
Перс молчал и в диалоге не участвовал, но так посмотрел на Фазу, что тот смущенно опустил взгляд в землю.
Остаток дня они с Агатой наблюдали с башни, а вот Перс – работал. Предназначенное к подъему на цепи имущество кваз осторожно перетаскал поближе к Карусели и спрятал в скалах рядом с речкой. Заодно, держась на безопасном расстоянии, послушал разговоры тварей и с удовлетворением отметил, что те в ожидании кормежки возбуждены. Агата к его докладу отнеслась со всей серьезностью и сразу объявила полную готовность.
Они сняли бронежилеты, рюкзаки, лишнюю одежду, но оставили оружие, боеприпасы и дымовые шашки. Дымовая шашка, в военном или даже садовом исполнении, неплохо сбивала с толку тварей, но в Улье высоко котировались самодельные. Фаза пристраивал по разгрузочным карманам один из наиболее убойных вариантов подобных самоделок, купленный по совету Гири у мастеров Ремтехники. Смесь гидроперита с анальгином густо дымила, выделяла большое количество тепла и отвратительно воняла протухшими яйцами. Густой вонючий дым, разумеется, не избавит от зараженных, но при определенных обстоятельствах бывает эффективней огнестрела. Фаза взял с собой, кроме «Вала», четыре таких шашки, нож и пистолет.
Решив, что готов к выходу, он подогнал ремень у автомата и залез в подвесную систему, в которой ходят в горы альпинисты. Называлась конструкция беседкой, и без нее никакая работа на цепи или веревке считалась невозможной. Беседку он сшил лично из буксировочных капроновых ремней и повесил два карабина, за которые намеревался пристегиваться к лебедочной цепи.
До двух ночи за ущельем с башни наблюдал Фаза, а Агата спала рядом, чутко вздрагивая на каждый шорох. В два часа как по будильнику проснулась и показала жестом, что приняла вахту и он может отдыхать. Фаза отрубился моментально. В четыре они снова поменялись. Он взял бинокль, Агата повернулась на бок и приспособила под голову разгрузку, но вот уснуть на этот раз у нее не получилось. Снизу тихо гавкнула Маруська один раз, потом второй раз громче, и лай сменился грозным продолжительным рычанием. Фаза припал к биноклю и тихо охнул – туман в ущелье светился изнутри ровным голубоватым светом.
Перс, мирно дрыхнувший в своем огромном спальнике, жалобно хрюкнул, когда миниатюрный ботиночек Агаты с размаху впился ему в бок. Кваз не пролезал в башню, что его освобождало от ночных вахт с биноклем, и сильно удивился, что его будят столь неделикатным способом.
– Подъем, ребята. Срочно выдвигаемся! У них самое начало жорева, на танке можно въехать – не заметят!
Фаза не помнил, когда бегал с такой скоростью. Убегать, правда, случалось, и не раз, но там были совсем другие обстоятельства и совсем другая мотивация…
