— А теперь займёмся тобой, господин лжи, — я повернулся к Фарду.
— Нет, тобой, господин уловок, — сказал толстый мужчина со своего места.
Я совсем про него забыл. Он отодвинул тяжёлый стол с поразительной лёгкостью и встал, аккуратно вытирая губы платком.
— Я мог бы поклясться всеми богами, что вы слепой, — сказал он.
Теперь, когда он стоял, я увидел, что он скорее не толстый, а массивный, да к тому же великан. Когда он сидел на стуле, наклонив вперёд плечи и втянув в себя шею, он выглядел всего лишь как толстый мужчина. Конечно, он и сейчас был толстым, но, когда кто-то возвышается надо тобой почти на фут, это больше не так заметно.
Я сделал шаг назад.
— Меня зовут Ордун. Я хозяин этого места, Фард — только мой слуга. Жалкий, скулящий червь. Но он мне полезен, и вы его не убьёте.
Я схватился за Искоренителя Душ.
— Вы не вытащите меч из ножен.
Моя рука лежала на рукоятке, но на этом всё. Казалось, будто клинок примёрз к ножнам.
— И не двигайтесь, — он улыбнулся, показав белые и ровные зубы. — Вы интересный человек, саик из далёкой страны. Когда ваша служанка представляла вас, я подумал, что она преувеличивает. Просто красноречивая речь, но она вряд ли врала, верно?
Я хотел ответить, но не смог.
— Точно, вы не можете говорить. Какой позор. Наслаждайтесь этим чувством, Фард должно быть чувствует нечто подобное. Что вы с ним сделали? Отравили? Да, должно быть это яд, — он подошёл ещё ближе. — О я вижу, вы уже догадались, кто я такой. Или лучше сказать что, — его губы скривились в усмешку. — С вами будет интересно. Ваша жизнь, ваши знания, ваши желания, надежды и идеалы, можно сказать, ваша душа… лежит передо мной, как великолепная трапеза. Я оказываю вам честь, знаете? Уже давно я не ел такую душу. Было так скучно, всё время только ничтожные умишки, но вы… вы выглядите восхитительно. Так сказать, аппетитно.
Он поднял свои огромные руки и положил мне на виски. Я почувствовал давление, когда распознал его магию, которая выжигала мне череп, словно раскалённые кинжалы. Я хотел кричать, бежать, отвести взгляд, сделать хоть что-то, что-нибудь… сражаться, но был парализован, едва мог думать! Казалось, будто огромный кулак захватил в плен мой разум и медленно раздавливал.
Он улыбался, а его голова приближалась, глаза приковали меня к себе, а губы вытянувшись в трубочку, собираясь наградить меня чудовищным поцелуем. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть этот последний момент.
— Я буду наслаждаться вами медленно, как хорошим вином особенного года. И никто нам не помешает…
Пфффт!
Глаза Ордуна расширились. Я увидел торчащую из его шеи маленькую стрелу, как раз между челюстью и ухом.
— Как только можно говорить так самовлюблённо! — сказал Армин с презрением в голосе. — От этого становиться прямо нехорошо.
Я всё ещё не мог двигаться, а глаза Ордуна продолжали держать меня в плену. Они были сосредоточенны на мне, и к моему ужасу его губы тем временем, миллиметр за миллиметром, приближались к моим.
— Я подумал, что нужно отключить его, как вы отключили Фарда, — Армин подошёл ближе, попав в моё поле зрения.
В руке он держал духовую трубку Зокоры. Я положил её на прилавок, когда вошёл в комнату, но она была пустой.
— Но стрела из шеи Фарда один раз уже была использована, может поэтому яд действует не так хорошо. Особенно, если учесть такое количество мышц и жира.
Армин подошёл и потянул меня за руку. С тихим царапаньем Искоренитель Душ выскользнул из ножен.
Глаза Ордуна сузились, он косился вниз, смотря мимо своих щёк.
— Я слышал, что убить некроманта очень сложно. Говорят, они могут пожертвовать жизнями, которые украли у других. Существует совсем мало надёжных методов. Сжечь — один из них. Или же использовать изгоняющий меч. В легендах говорится, что изгоняющие мечи метко поражает именно ту душу, потому что специально были выкованы, чтобы побеждать некромантов и других отродий.
Он поднял мою руку и направил Искоренителя Душ к толстому запястью великана передо мной. Небольшое движение, и кровь забрызгала на лезвие, потекла вдоль него и исчезла в ненасытной стали.
— Я всего лишь жалкий, маленький циркач, но всю свою жизнь слышал истории на рынках. Хочу посмотреть, правдивы ли они.
Я внезапно увидел, как лицо Ордуна приняло другое выражение, превратилось в другой облик и исчезло с улыбкой, затем появилось следующее и ещё одно. Обличья всё быстрее сменяли друг друга, калейдоскоп из лиц, каждое из них казалось улыбается мне, пока не осталось одно с ужасом в глазах: самого Ордуна.
— Поразительно, — сказал Армин. — Их было по меньшей мере три дюжины. Интересно, сколько ему лет?
Одрун всё ещё держал меня своими лапами, но внезапно на его толстом, круглом лице появились морщины, сначала лёгкие, потом они становились всё глубже, пока не стали грубыми бороздами, а кожа не приобрела текстуру выделанной кожи.
