В «Голубом апельсине» Йосю Гоклер говорит о своем отце: «В хорошем настроении он мне казался таким же страшным, как в минуты нетерпенья, потому что я никак не могла понять, чем вызваны движения его души… Опасаясь изменений его настроения как капризов какого–нибудь божества, я испытывала к нему уважение, смешанное с тревогой… Я произносила свои многие дети боятся становиться большими, они отчаиваются, когда родители перестают сажать их на колени или пускать к себе в постель. Лишаясь физической близости, они все более и более остро начинают испытывать и моральное отдаление, которое всегда мучительно переживается человеком.
Вот тут впервые девочки оказываются в лучшем положении, чем мальчики. Это как бы второе отнятие от груди, менее резкое, чем первое, в результате которого ребенок постепенно лишается телесных контактов с матерью. Но в поцелуях и ласках особенно настойчиво отказывают мальчикам, девочку же продолжают ласкать, ей позволяют постоянно быть рядом с матерью, отец сажает ее на колени, гладит по головке, ее одевают в платьице самых нежных цветов, прощают ей слезы и капризы, тщательно причесывают, забавляются ее гримасами и кокетством. От страха перед одиночеством ее оберегают прикосновения и снисходительные взгляды. Мальчику, напротив, запрещают любое кокетство, его попытки понравиться, кривляние вызывают раздражение. «Мужчины не просят, чтобы их целовали… Мужчины не вертятся перед зеркалом,,. Мужчины не плачут…» — говорят им. Взрослые хотят, чтобы мальчик был «маленьким мужчиной», и он может заслужить их одобрение, только проявляя независимость. Он нравится им только тогда, когда не стремится понравиться.
Многие мальчики пугаются суровой независимости, на которую их обрекают, и хотят стать девочками. В те времена, когда в раннем детстве всех детей одевали в платьица, мальчики нередко плакали, когда на них надевали штанишки и стригли им локоны. Некоторые упрямо хотят быть женщинами, и это одна из причин, которая приводит к гомосексуализму. «Мне страстно хотелось быть девочкой, и я до такой степени не осознавал преимуществ мужского состояния, что хотел мочиться сидя», — рассказывает Морис Сакс 1. Однако если поначалу к мальчику относятся более строго, чем к его сестренкам, то это потому, что с ним связывают более значительные планы, Требования, которые к нему предъявляют, сразу же ставят его выше девочки. Морис рассказывает в своих воспоминаниях, что он ревновал к своему младшему брату, с которым мать и бабушка были очень нежны. Отец взял его однажды за руку и вывел из комнаты. «Мы — мужчины, оставим женщин», — сказал он ему. Ребенка убеждают, что от мальчиков
словечки так, словно загадывала на орла или решку, не зная, как они будут восприняты». Немного дальше она рассказывает такую историю: «Однажды утром, после того как меня отругали, я затянула свою считалку: старый стол, половая щетка, плита, миска, молочная бутылка, котелок и так далее, — и моя мать, услышав это, расхохоталась… Через несколько дней, когда мать опять ругала меня, я попыталась еще раз смягчить ее считалкой, но не тут–то было. Вместо того чтобы развеселить, я ее еще больше рассердила, и меня наказали еще строже. Мне казалось, что взрослых совершенно невозможно понять».
