Когда мне было восемь лет, я часто играла с одним мальчиком моего возраста. Однажды мы заговорили на эту тему. Я уже знала из объяснений матери, что в теле у женщины имеется много яиц… и что ребенок зарождается в одном из этих яиц всякий раз, когда матери этого хочется… В ответ на это объяснение я услышала от своего маленького товарища: «Ну и дура же ты! Когда наш мясник и его жена хотят иметь ребенка, они ложатся в постель и занимаются всякими гадостями». Меня это возмутило… В то время (мне было двенадцать с половиной лет) у нас была прислуга, которая рассказывала нам грязные истории. Маме я об этом не говорила ни слова, потому что мне было стыдно. Но я спросила у нее, может ли родиться ребенок, если посидеть на коленях у мужчины. Она мне все объяснила как могла лучше.
Откуда берутся дети, я узнала в школе, и мне показалось, что это ужасно. Но как они появляются на свет? Мы обе представляли себе эти вещи как что–то чудовищное, особенно после того, как однажды темным зимним утром по дороге в школу мы встретили мужчину, который показал нам половой член и сказал, подойдя к нам вплотную: «Смотрите, какой хорошенький!» Это вызвало у нас немыслимое отвращение, нас буквально тошнило. До двадцати одного года я думала, что ребенок появляется на свет из пупка.
Одна девочка отвела меня в сторону и спросила: «Знаешь, как рождаются дети?» В конце концов она мне заявила: «Ну ты даешь! Ты полная идиотка! Дети появляются из живота женщины, но сначала женщинам приходится заниматься с мужчинами гадкими вещами!» Затем она более подробно объяснила, что это за «гадкие вещи». Ее слова оглушили меня, я категорически отказывалась верить во что–либо подобное. Мы спали в одной комнате с родителями… Вскоре после этого разговора ночью я услышала, что происходит то, что я считала немыслимым. Мне стало стыдно, я начала стыдиться своих родителей. Из–за всего этого я сильно изменилась. Меня мучили ужасные моральные переживания. Только оттого, что я знала обо всех этих вещах, я казалась себе самой глубоко испорченной.
Следует отметить, что даже систематическое сексуальное воспитание неспособно разрешить проблему. При всем желании родители и учителя не смогут выразить в словах и понятиях эротические переживания, они познаются только на опыте. Любой, даже самый серьезный анализ будет немного смешным и исказит правду. Можно, начав с рассказов о поэтической любви цветов, о брачных играх рыб, о том, как вылупляется из яйца цыпленок, как рождаются котенок и козленок, дойти до рода человеческого и объяснить тайну зачатия, но как словами рассказать о физической любви и наслаждении? Как объяснить девочке, в которой не кипят страсти, сладость ласк и поцелуев? Члены семьи, случается, целуются, и даже иногда в губы, но почему в некоторых случаях поцелуи кружат голову? С таким же успехом можно описывать цвета слепцу. Пока не приходят смятение и желание, которые и придают эротической функции смысл и целостность, ее отдельные стороны кажутся до дикости неприличными. Девочку особенно возмущает тот факт, что девственность — это нечто вроде запечатанного сосуда и женщиной она станет только после совокупления с мужчиной. Поскольку эксгибиционизм является распространенным извращением, многим девочкам случается видеть пенис в состоянии эрекции. И уж во всяком случае, они видели половой член животных, причем, к сожалению, чаще всего им бросается в глаза половой член лошади. Неудивительно, что он внушает им страх. Девочка испытывает страх перед родами, перед пенисом, перед «припадками», которые бывают у женатых людей, она испытывает отвращение к бесстыдным занятиям, ей смешны действия, лишенные, по ее мнению, всякого смысла. В результате всего этого она приходит к решению: «Я никогда не выйду замуж» 1. Так надежнее всего можно уберечься от боли, безумия и непристойности. Бесполезно объяснять девочке, что, когда придет время, ни первая брачная ночь, ни роды не покажутся ей такими ужасными, что миллионы женщин прошли через это и чувствуют себя прекрасно. Когда ребенок боится какого–либо события в будущем, его успокаивают, говоря, что позже оно покажется ему совершенно естественным. Тогда его начинает мучить другой страх; он думает, что со временем он станет помешанным, безумным. Наблюдая за превращением гусеницы в куколку, а затем в бабочку, можно прийти в замешательство; осталось ли в этом существе после длительной спячки что–нибудь от бывшей гусеницы? Сама–то она себя узнает, обретя блестящие крылышки? Я знала девочек, которые при виде куколок погружались в грезы, смешанные с тревогой.
