Шаролта происходила из семьи венгерских дворян, известной своим экстравагантным поведением. Отец девочки воспитывал ее как мальчика; она ездила верхом, охотилась и т. д. Так ее воспитывали до тринадцати лет, а затем отдали в пансион, где она влюбилась в маленькую англичанку, заявила ей, что она – мальчик, и похитила ее. Затем она вернулась к матери, но вскоре под именем Шандор и в мужском костюме отправилась в путешествие с отцом; она с увлечением занималась мужскими видами спорта, пила, ходила в публичные дома. Ее особенно привлекали актрисы и одинокие женщины не первой молодости, отличавшиеся истинной женственностью. «Мне нравились, – рассказывает она, – поэтические проявления женской страсти. Женское бесстыдство внушало мне отвращение… Женская одежда, как, впрочем, и все женское на мне и во мне, вызывала у меня невыразимую брезгливость; в то же время я восхищалась прекрасным полом». У нее были многочисленные любовные связи с женщинами, она тратила на них много денег. С одной женщиной, которая была старше ее на десять лет, они прожили три года как муж и жена, и Шаролте было очень нелегко убедить свою подругу, что им необходимо расстаться. Женщины страстно влюблялись в нее. Она полюбила молоденькую учительницу и сумела обманным путем жениться на ней; невеста и ее родные считали «Шандора» мужчиной; отцу невесты однажды показалось, что он увидел у своего будущего зятя половой член в состоянии возбуждения (по-видимому, это был искусственный пенис); чтобы обмануть окружающих, Шаролта брилась, но горничная однажды обнаружила на ее белье следы менструальной крови и, подсматривая за ней в замочную скважину, убедилась, что это – женщина. После разоблачения Шаролту посадили в тюрьму, но суд ее оправдал. Она очень страдала от разлуки со своей любимой Мари и писала ей из тюрьмы страстные письма. У нее было не совсем типичное для женщины телосложение: бедра были очень узкими, талия отсутствовала. Грудь была развита, половые органы были женскими, но слабо развитыми. Менструации у Шандор начались в семнадцатилетнем возрасте и внушали ей глубокое отвращение. Мысль о сексуальных отношениях с мужчиной была ей омерзительна; она испытывала стыд только перед женщинами и могла бы спать в одной кровати с мужчиной, но ни в коем случае не с женщиной. Ей было неприятно, когда с ней обращались как с женщиной, и в день, когда ей пришлось надеть женскую одежду, ее охватил настоящий ужас. Ее «как магнитом тянуло к женщинам от двадцати четырех до тридцати лет». Удовлетворить свое сексуальное желание она могла, только лаская свою подругу, а не принимая ее ласки. При возможности она пользовалась чулком, набитым паклей, напоминающим искусственный пенис. Мужчин она ненавидела. Она очень дорожила моральным уважением окружающих, обладала большим литературным талантом, глубокой культурой и феноменальной памятью.
