Второй пол полностью

Если старшая женщина проявит инициативу, младшая с радостью примет и более страстные объятия. Обычно она играет пассивную роль, ей хочется, чтобы над ней господствовали, опекали ее, баюкали и ласкали, как ребенка. Какими бы ни были эти отношения, платоническими или плотскими, они нередко носят характер настоящей любовной страсти. Но поскольку они представляют классический этап в развитии девочки-подростка, объяснять только ими открытый выбор гомосексуальности недостаточно. В подобных отношениях девушка ищет и освобождения и защиты, которые она могла бы найти также в объятиях мужчины. Когда период восторженной любви проходит, девочка испытывает к своей старшей подруге двойственные чувства, подобные тем, которые она испытывала к матери: она терпит ее власть, но в то же время стремится освободиться от нее; если старшая упрямо хочет удержать девочку, то она в течение некоторого времени будет оставаться ее «пленницей»[348], но в конце концов, мирно или после бурных сцен, вырвется на свободу; ее отрочество кончилось, она чувствует себя достаточно зрелой, чтобы вступить в нормальную жизнь женщины. Окончательный выбор в пользу лесбийской любви возможен либо если девушка – как Шандор – отвергает свою женскую натуру, либо если ее женская натура достигает наивысшего расцвета в объятиях другой женщины. Все это означает, что сосредоточенность девушки на ее отношениях с матерью не может быть объяснением извращения. Выбор в пользу лесбийской любви может быть сделан и по другим причинам. Благодаря реальному сексуальному опыту или первым подступам к нему женщина может обнаружить или почувствовать, что гетеросексуальные отношения не принесут ей удовлетворения, поскольку лишь женщина может доставить ей удовольствие. Так, женщине, боготворящей свою женственность, наибольшее наслаждение могут принести лишь сапфические объятия.

Важно подчеркнуть еще один факт: женщины склоняются к лесбийской любви не потому, что отказываются стать объектом; большинство лесбиянок, напротив, стремится овладеть всеми сокровищами своей женственности. Согласиться на превращение в пассивную вещь не значит отказаться от всякого отстаивания своей субъектности: женщина тем самым надеется достичь ее в виде «субъектности-в-себе»; но тогда она будет искать себя в своей инаковости. В одиночестве она не может достичь реального раздвоения; лаская свою грудь, она не может знать ни что почувствовала бы рука постороннего при прикосновении к ее груди, ни как она сама реагировала бы на подобную ласку чужой руки; мужчина способен открыть ей существование ее плоти для-себя, но не того, что она есть для Другого. Эффект полного зеркального отражения ощущений наступает только тогда, когда она ласкает тело женщины, которая, в свою очередь, ласкает ее тело. Любовные отношения мужчины и женщины – это активное действие; каждый из них перестает быть собой и превращается в другого; влюбленная женщина особое очарование видит в том, что от ее пассивного томления мужчина впадает в любовное неистовство; однако женщине, склонной к самолюбованию, трудно увидеть связь между своими прелестями и возбужденным половым членом мужчины. Любовные отношения между двумя женщинами – это созерцание; ласки предназначены не для того, чтобы завладеть партнершей, а скорее для того, чтобы с ее помощью неторопливо воссоздать самое себя; разъединения больше не существует, нет также ни борьбы, ни победы, ни поражения; в полной обоюдности каждая из них – одновременно и субъект и объект, и госпожа и рабыня; двойственность есть сообщничество. «При близком сходстве, – говорит Колетт[349], – даже сладострастие принимает спокойные формы. Женщине доставляет удовольствие уверенность в том, что она ласкает тело, все секреты которого ей известны, ей приятно, что она, благодаря собственному опыту, знает, как доставить своей подруге максимум наслаждения». А Рене Вивьен пишет: