Мои благие намерения начали трещать по швам где-то через полчаса. У меня все сыпалось из рук, и я никак не могла найти в шкафах подходящую форму для запекания, а белый соус бешамель повергал в панику уже одним своим названием. Мама говорила, что готовить на чужой кухне – испытание для любого повара, даже для настоящего профи. Что уж говорить обо мне, если я уточняла в интернете все, кроме того, как варить овсяную кашу?
«Истина в вине», – вспомнила я латинскую пословицу, спустилась в винный погреб, лестница в который вела из подсобки, и выбрала бутылку вина 2020 года. Оно оказалось самым молодым вином в коллекции и, как я надеялась, самым дешевым.
«Ты со всем справишься», – решила я после второго бокала. Красное терпкое вино вязало язык и разогревало кровь. Теперь адский хаос казался вполне сносным – потрясающе, во что второй день подряд мы с Сэмом превращали эту кухню, – а две круглые металлические формы для выпекания тортов – более чем подходящими для лазаньи, хотя автор одного из рецептов, который я нашла в интернете, не поленился пять раз повторить, что готовить лазанью необходимо в прямоугольной керамической форме. Умный какой нашелся!
Я взяла из шкафа кастрюльку с длинной ручкой, поставила на плиту и закинула кусок сливочного масла, весивший навскидку грамм сто. То ли я была слепой, то ли миссис Хиггинс не жаловала на кухне весы, поэтому мне приходилось надеяться на свой глазомер. Или чудо. Не успела я толком подготовиться к следующему шагу, как масло в кастрюльке растаяло и начало шипеть и пригорать. Я поспешила остудить его тремя ложками муки, но вместо обещанной рецептом однородной массы на дне лежали липкие куски теста. Влитые следом пол-литра молока тоже не спасли ситуацию. Сколько бы я ни размешивала клейкие комочки венчиком, соединяться между собой ингредиенты не желали. Проклятие!
На глаза навернулись слезы. На часах была половина шестого вечера, а в качестве ужина я могла подать разве что вино. И то пришлось бы открывать новую бутылку. Наверное, стоило сразу предупредить Мэри, что миссис Хиггинс ушла, а не тянуть до последнего. Как ни обидно это признавать, сама я с этой задачей справиться не могла.
В столовой и библиотеке никого не было, зато из гостиной доносились приглушенные голоса. Роберт сидел в глубоком кожаном кресле, Сэм и Джейми расположились на двух диванах, стоявших друг напротив друга. В большом камине тихо потрескивал огонь, а Барни вытянулся перед ним, положив морду на передние лапы.
– …Открыть модный ночной клуб, вот что нам надо, – сказал Сэм. – В порту, в одном из складских помещений, чтобы шум никому не мешал. Закажем барную стойку у Шона, выберем диванчики для VIP‐зоны, найдем хорошего осветителя и диджея. Я даже подумал, что в течение года можно давать местным возможность крутить… – класть? ставить? вертеть? – пластинки, а на лето приглашать кого-то известного. Может, даже мастер-классы организовывать с ним или с ней, что-то типа «миксуй треки, как звезда лондонской сцены». Миксуй? Надо узнать, как у них там что называется. Что скажешь?
Я хмыкнула, качая головой. Сэм был неисправим. Все разом обернулись ко мне.
– Извините, вы не видели Мэри?
– У нее мигрень, – сказал Роберт. – Она у себя, отдыхает перед ужином. Чем я могу тебе помочь?
На долю секунды я представила, как Роберт стоит посредине кухни и растерянно оглядывается по сторонам. Интересно, когда он вообще последний раз туда заходил? Единственное, в чем он, пожалуй, мог мне помочь, так это разлить вино по бокалам. От Джейми не было никакой пользы. Скорее всего, он съест все, прежде чем мы накроем на стол. А Сэма просить не хотелось. Черт, придется все-таки выкручиваться самой. На худой конец можно отварить спагетти и добавить в них томатный соус. Если мне удастся найти макароны. Паника снова стала подниматься со дна желудка.
– Все отлично! Ни о чем не беспокойтесь! – отмахнулась я и поспешила обратно.
Но не успела я пройти и трех шагов, как в холл вышел Сэм.
– Роуз, что случилось?
– Ничего. Все просто прекрасно! – не оборачиваясь, ответила я.
Мой голос предательски дрожал.
Сэм догнал меня, хотя я прибавила шагу, взял под локоть и повернул к себе. От его пальцев по моей руке даже через ткань платья распространилось тепло.
– Я тебя слишком хорошо знаю, – проговорил он с напором. – У тебя такой вид, как когда я тебя учил водить и ты поцарапала мою машину.
Я нервно хохотнула.
– Тот забор сам выскочил мне навстречу!
Сэм заснул руки в карманы брюк и выжидательно поднял брови.
– Рассказывай, что ты натворила.
– Ничего.
Я вздернула нос, развернулась и пошла в сторону кухни. За спиной раздался тяжелый вздох, а затем и приближающиеся шаги.
– Клянусь, когда-нибудь у меня кончится терпение.
– Надеюсь, что в этот момент меня не будет рядом. Не хочу видеть, как ты лопаешься от злости. Зрелище наверняка неаппетитное.
