И она была не одна в своем роде. В то время, как крупные пониподобные штуки встречались довольно часто, помимо них здесь были пони, схожие с ней. Белые кобылки и жеребцы, которые стояли в углах или разрывались на куски голодными обитателями исследовательского центра. Они не выглядели таким же тощими, как Бу, но у них также не было обостренного чувства выживания, присущего ей. Я потрясенно наблюдала, как один жеребец просто прошел вперед и был разодран троицей довольных ночных охотников. Грива Бу была длиннее, а тело тоньше. Полагаю, это могло значить лишь то, что она пробыла в этом месте дольше остальных.
Мы зашли в помещение, смахивающее на нечто, вроде зоопарка. Десятки клеток, поставленные по три в высоту, те из них, что были открыты, служили прибежищем для мантикор. Прямо рядом с этой была другая комната с большими металлическими столами, подъемниками и цепями. По полу было разбросано оборудование и испражнения, Бу застыла. Я увидела двух мантикор, шатающихся внутри.
— Кто любимый Мамочкин котенок? Кто? — доносился приглушенный голос рядом с клетками. Я осторожно высунулась из-за клетки и заметила Брасс, треплющую гриву третьей мантикоры. Эта выглядела явно больше и отвратительнее остальных.
— Малышу нравится вкусняшка? А? Малыш доволен мясистенькими кусочками? — сюсюкала кобылка, затем подняла белое бедро и оторвала кусок мяса.
— Наконец-то этот засранец настроил машины, чтобы они производили больше одного за раз. Клянусь, это чертово место скоро развалится.
Так как Фьюри пошла в расход, мне нужны были ответы, но я не хотела сражаться с Брасс и тремя мантикорами в придачу. К тому же я столкнулась с проблемой заставить Бу следовать за мной. Она лежала ничком позади меня и тряслась, категорически отказываясь идти. Маленькая мерзкая часть меня призывала бросить её здесь. Мне нужна была победа. Нельзя было здесь оставаться, нас могли заметить. Я не могла тащить брыкающуюся кобылку за собой. Но когда я взглянула на беззащитный белый комок, я взяла эту мысль и старательно отлупила её ментальной кувалдой, пока она не отступила.
Самое мягкое сердце в Пустоши? Возможно, но бросать её здесь я не собиралась.
Сняв седельные сумки, я опустошила одну из них. Я задумалась было, как они все еще не изорвались, но сейчас было не место и не время для подобных мыслей. Я взяла тортик и переломила его напополам и положила на дно пустой сумки. Затем аккуратно надела её кобылке на лицо. Бу несколько раз отдергивалась, но я успокоила её, погладив гриву. Странно было обращаться с пони, как с животным, но это было необходимо, чтобы провести её через это препятствие. Наконец, я полностью одела сумку ей на голову, и она замерла. Кобылка продолжала дрожать, но не сопротивлялась, когда я положила её себе на спину и начала красться по комнате.
Я застыла, когда одна из зверюг посмотрела на меня. Затем она закрыла желтые глаза и рыгнула. Полагаю, это были последствия сытной кормежки. Я вышла из комнаты, двигаясь по обширному коридору. Убила бы за карту! «Вы здесь. Проект Химера, здесь! Злобный мулий сын гуль, здесь!» Сильно бы упростило жизнь!
Бу начала ерзать, поэтому я спустила её и сняла сумку с головы. Она моргнула, принюхалась и копытом стерла с лица налипшую вишневую начинку, потом фыркнула и в страхе огляделась. Она была чем-то вроде моей второй тени. Впереди слышались многочисленные крики, сопровождаемые рявканьем автоматического оружия и ударами кнута.
— Гоните эту группу в туннель! Пошевеливайтесь! Мы должны избавиться от них, а иначе мы никуда не отправимся!
Я сунулась в еще одно просторное помещение, поделенное пополам железнодорожными рельсами. Одна линия была занята тремя вагон-цистернами, вроде виденных мною ранее, на перроне расположились дюжина пони, облаченных в красную броню, и четыре грифона в силовой броне. Они загоняли четверых здоровяков в туннель кнутами и искрящими металлическими палками, направляя их прямо на звуки битвы, повсюду были разбросаны части разбитых охранных роботов. Я удивилась, почему пони и грифоны попросту не закрыли массивные металлические двери, ведущие в помещение. Это место выглядело так, будто находилось в осаде!
На дальней платформе над рельсами протянулась труба на рычаге. Яркая радужная слизь выливалась из трубы в открытые люки на крыше цистерн с тошнотворно булькающим звуком. Очаровательно. Другие пони: не белые «пустышки», а измученные обитатели Пустоши, закутанные в грязные тряпки — управляли процессом наполнения. Судя по залысинам на их шкурах и узловатым опухолям на телах, я предположила, что они слишком долго находились под действием Флюкса. К сожалению, я не видела способа пройти их незамеченной.
