— Да, — ответил он. — Но… я обнаружил кое-что о стазисе… пока он сохраняет тело, он не всегда сохраняет разум. В момент извлечения из стазиса она была жеребёнком. У неё не было никакого жизненного опыта, мир бесконечного покоя — это всё, что она знала. Её выход в реальных мир на своих копытах был ужасно травматичен. — он прикрыл глаза. — Но жеребёнок или кобыла, запертая на одном месте на целые века…
Мне виделись надписи «ИГРАТЬ» на стенах.
— Так… когда ты обнаружил это, у тебя засвербило в заднице, и ты решил восстановить свою семью?
Он медленно кивнул:
— Может быть, не в точности так, но да. Ты уловила суть.
Вдруг раздался отдалённый грохот такого взрыва, что я почувствовала его через пол. Одно из жар-яиц П-21 пошло в дело. Я очень надеялась, что другие не потребуются до тех пор, пока мы не будем готовы. Как только мы получим результат, мы должны будем уйти через тоннели к реке. Я пожелала ему удачи… она ему не помешает, учитывая, как много пони хотели его смерти. Гулль, похоже, по-своему истолковал мою нервозность.
— Расслабься. Единственный шанс, что это место взорвётся, это если только Дискорд вырвется на свободу. И даже ты не настолько глупа, чтобы сделать это.
О, он действительно плохо меня знал.
— Значит… Дискорд. Как он вляпался в Химеру? Что у него за история? — тихо спросила я.
— Он своего рода проявление духа хаоса, но его магия… его способность творить дикую и непредсказуемую магию по желанию… является краеугольным камнем, на котором основана Химера. Извлекая его магический потенциал и стабилизируя его, мы смогли создавать постоянные магические эффекты, для которых в противном случае потребовалась бы армия единорогов. Не многие пони могли оценить или предположить, как флюкс повлиял на военные действия.
Я кивнула.
— Но он же опасен?
— Невероятно, — ответил Сангвин, но затем нахмурился. — Или, по крайне мере был. Увидев его таким… — он тряхнул головой. — Нет. Это, должно быть, какая-то уловка. Он из тех, кто старается обмануть других ради собственной пользы — я бросила на него косой взгляд, кто бы говорил. К сожалению, он неотрывно следил за набухающими «плодами» на копировальной машине.
— Но он может умереть? — осторожно спросила я. Его можно ранить, это уж точно.
— Я не уверен. Не в обычном смысле, конечно. Стреляй в него, обращай в камень, руби ему голову и он просто выскочит из-за друга, которого ты только что случайно убила, и хорошенько посмеётся над твоим поражением. Единственное вещество, с которым мы когда-либо сталкивались, и которое могло бы остановить его, это было особое метеоритное железо, найденное под городом. В самом деле, по самой своей природе оно противостоит Дискорду. Голденблад использовал это железо, чтобы поймать его, а Хорс обнаружил, что если заставить железо резонировать, выход флюкса увеличивается в десять раз.
— Но почему… я не понимаю, — он уныло посмотрел на меня и я пояснила, — Я стреляю в штуки, помнишь?
— Очевидно Стойл-Тек ужасно халатно отнеслось к твоему образованию, — пробормотал он, потом вздохнул. — Магические науки, страница 101, так… магия резонирует в широком спектре частот. Всё во Вселенной имеет собственный набор длин волн. В природе, большинство из этих волн безвредно сталкиваются друг с другом… как неподвижные, если хочешь, но разумные существа и некоторые магические организмы могут фокусировать эту магию с определёнными эффектами. Единороги создают новое, драконы извергают огонь, пегасы летают, земные пони копошатся в грязи, алмазные псы роют и тому подобное. У всех рас похожие рисунки частоты. Это твоя душа, можно сказать. Эти уникальные частоты более или менее фиксируются в определённом возрасте, и у пони это проявляется в виде кьютимарки. — он сделал паузу, пожевав губами, будто раздумывая, знаю ли я, что такое кьютимарка.
— Обозначающей наш особый талант — протянула я. — Это я знаю. Итак, всё во вселенной вибрирует, а потом?
— Это упрощение, но да. Обычно мало что происходит, в природе волны гасят друг друга. Но когда разумные существа начинают работать сообща, тогда частоты могут выравниваться в больших масштабах. Магическая сила одного пони, усиливает магическую силу других. Они создают новое и поддерживают друг друга. С другой стороны, они могут мешать друг другу, что ведёт к раздражению и гневу. Эти помехи высвобождают, как правило, небольшое количество энергии, которая кормит и поддерживает Дискорда. Но метеоритное железо из-под Хуффингтона гораздо с большей силой реагирует на резонансы других, оно разрушает их.
— Что? Но не ты ли сказал, что это то, что обычно и происходит в природе? — я нахмурилась, чувствуя, что я вернулась обратно в школу. Может хоть убийственно-умный пони-нежить сможет научить меня чему-то, что не удалось моим старым учителям.
