— Затухание и разрушение — это не одно и то же. Волны всё ещё там, они просто не выражены. Но метеоритное железо не гасит их, оно каким-то образом исключает другие волны. Ты можешь творить любые заклинания, какие хочешь, но железо будет просто уничтожать магию, выделяя большое количество энергии, что оно и делает. Единственный способ повлиять на него хоть как-то, это использовать магию, которая вибрирует на точно такой же частоте, что и металл. У меня этого никогда не получалось… — сказал он, слегка хмурясь. — Оно ощущается… неправильно — донеслось от Сангвина, это звучало многозначительно.
— Это единственный способ?
— Ну… единственный способ, который я знаю. Я знаю, Тоттингеймер достаточно широко экспериментировал с металлом для Проекта Звездопад. Пытался сделать немагическое средство массового уничтожения. Ещё более мощное, чем наши величайшие мегазаклинания, или вражеские жар-бомбы. Это совершенно за пределами области моих знаний. Я всегда задавался вопросом, что же с ним случилось, он исчез совершенно внезапно. Вероятно Голденблад убил его — он поймал мой растерянный взгляд. — Наши жёны дружили.
— Он работал на НПЦ Айроншод, делал пистолет — сказал я. Сангвин уставился на меня, будто я ляпнула, что Троттенгеймер драил толчки.
— Пистолет? — уныло спросил Сангвин, будто не мог в это поверить. — Голденблад, имея лучшего исследования мегазаклинаний во всей Эквестрии… делал пистолет?
— Да, но это дьявольский пистолет. Вообще-то, это… понимаешь, не совсем пистолет. Это больше похоже на что-то вроде супербомбы, или чего-то, что производит взрыв в одном направлении. Я имею ввиду, она должна по идее взорвать меня или иметь огромную отдачу, но она использует магическое поле, чтобы я не улетела, как ракета — он смотрел на меня в замешательстве. — Что? Просто потому, что я не знаю основы всякой магической фигни, значит я не могу разобраться в чём-то вроде отдачи? — я потёрла подбородок. — Это был Проект Звездопад? Это ещё одно, о чём я ничего не знаю.
— В двух словах мегазаклинательное оружие. Грубоватая классификация, конечно.
Я нахмурилась.
— Почему это делалось не в М.Т.Н.? С какой стати Д.М.Д. этим занималось?
Сангвин моргнул.
— Я понятия не имею. В М.Т.Н. в течение многих лет обсуждали возможность использования мегазаклинательного оружия. Флаттершай, конечно, была категорически против этого. Она постоянно умоляла Твайлайт остановить исследования. Я полагаю, именно поэтому Зелье Вынужденной Трансформации так привлекало Твайлайт.
— Очень жаль, что зебры не обсуждали возможность, а сделали свои жар-бомбы. — пробормотала я угрюмо.
— Да. Это был один из величайших провалов контрразведки в истории. Никто не знает, каким образом информация попала в их грязные копыта, но как только это случилось, появление жар-бомб стало неизбежным. Потому и появился Проект Звездопад. Я понимаю, что ответственным пони были отданы приказы красть информацию. Когда это выяснилось, Голденблад стал публично призывать пони к прекращению огня, заявив, что война стала слишком опасной. Это едва не стоило ему директорства. — Сангвин покачал головой. — Луна хотела выиграть войну. Зебры хотели победить. Все пони попросту были слишком настроены на победу, чтобы волноваться о чём-то настолько «гипотетически-невозможном», как жар-бомбовый армагеддон.
— Ты не думаешь, что это Голденблад сливал им информацию, не так ли?
Сангвин отрицательно покачал головой.
— Зачем ему? С мегазаклинаниями под нашим контролем, мы могли бы систематически рвать зебр на куски. Передача этой информацию врагу, означала бы просто продлевание войны — он вздохнул и снова покачал головой. — Зебры преуспели в шпионаже. Роботы Робронко превратились в зебринские боевые машины. У них даже были разведчики, магически трансформированные в пони, глубоко внедрённые к нам в конце войны. Это было кошмаром для Стиля и Морали.
— Стиль? Почему Рэрити должна была заботиться о внедрённых зебрах? — нахмурилась я. — Разве не Пинки Пай этим занималась?
— О, она не занималась этим настолько очевидно, как Пинки Пай, но в Стиле работали мастера наблюдения и управления информацией. Никто не знал о происходящем в Эквестрии, больше чем Рэрити… возможно, за исключением Голденблада. Стиль постоянно фильтровал публикации, слухи, авторские работы, чтобы все пони продолжали работать вместе и сообщали о чём-либо подозрительном. Когда это нарушалось, она обычно урегулировала это, привлекая Министерство Морали, разбиравшееся с нарушителями.
Я нахмурилась, вспоминая, как Голденблад угрожал Рэрити, что может заставить её прикрывать его проекты. Как? Какие рычаги давления он мог иметь на пони вроде неё? Я тряхнула головой. Секреты и враньё. Закрыв глаза, я представила Эквестрию, как запутанный узел, где всё больше и больше стресса и напряжения, затягивающийся всё туже и туже. Пока в один момент что-то не обрывается… Голденблад сходит с ума? Был ли это он? Или это было что-то со стороны, что разорвало всё?
