— Я знаю, но не волнуйся, — сказала она, садясь в душе с закрытыми глазами и быстро очищая свою шёрстку. — Я знаю, что твои повреждения выглядят тяжёлыми, но местный робохирург должен быть в состоянии… ну… залатать тебя. Лакуна зарядила несколько исцеляющих зелий и даже если они не так эффективны, как должны быть, они помогут при пересадке кожи и восстановлении. Конечно, я не эксперт, но я читала книги на эту тему, — сказала она, потянулась за полотенцем и принялась сушить гриву и лицо. Ткань мгновенно окрасилась в чёрное от химикатов.
— Ну, это приятно слышать, но…
— Со Скотч тоже всё будет в порядке… я думаю. Я не специалист в трансплантологии, но если органы действительно клонированы с её собственного тела, тогда я не думаю, что будут какие-либо отторжения, — сказала она, очищая гриву почерневшим полотенцем и подходя к зеркалу.
— Эм, Глори… — не смейся. Не… смей…
— Да, в чём дело, Блек… — но её грива не была «черной». Как и её шёрстка. Несколько полос чёрного красителя испачкали её радужную гриву. Её шкура была точно такой же голубой, как у моей статуэтки.
Вцепившись в край ванной дрожащими копытами, она смотрела на своё отражение выпученными розовыми глазами, со зрачками, сжавшимися до пурпурных точек.
— Боюсь, шутка всё ещё работает, — хрюкнула я, мои глаза слезились от сдерживаемого смеха.
Наверное и в Мэйнхеттене слышали, как она выматерилась.
Заметка: Достигнут максимальный уровень.
Добавлена квестовая способность: Зацелованная Дискордом — Ты в самом деле хочешь знать?
Пони — заботливые, сострадательные, разумные существа. Иногда нас могут довести до насилия, но в большинстве своём, большую часть времени, пони просто стараются делать всё, что в их силах. Тем не менее, иногда, пони могут немного… оступаться. Не думаю, что Твайлайт оставила бы Дискорда в том месте, если бы не её страстное желание, найти окончательное решение для победы в войне. Я думаю, что в лучшие времена она потребовала бы у Луны и Голденблада, чтобы они прекратили мучить и использовать его. Кроме того, при определённых обстоятельствах, я терплю особенно тяжёлые поражения, намного более страшные, чем мои обычные провалы. Бывает.
Прямо как сейчас.
— Ножницы, — прошептала Глори, протягивая копыто.
Я взяла с полки электрические ножницы. Вообще-то это была тяжелая модель для подготовки пациентов к операциям.
— Глори. Ты уверена, что хочешь это сделать прямо сейчас?
— Ножницы!
Со вздохом я вложила машинку в её копыто. Она нажала кнопку и лезвия зажужжали. Без лишних слов, струящаяся радужная грива, каскадом ниспадающая вокруг её плеч, стала осыпаться в беспорядочную кучу, смешиваясь с красителем на полу, пока Глори, с широкой улыбкой на лице, заканчивала бриться.
— Хха… не желаешь менять цвет, а? Ну что же, тогда я просто избавлюсь от тебя!
Ладно, это становилось уже даже немного страшновато. Я тронула её за плечо.
— Глори.
— Минутку, Блекджек! — прошипела она, двигая машинку вдоль гривы. Наконец, отложив её, она выпрямилась перед зеркалом, глядя на отражение Реинбоу Деш. Она указала на него копытом.
— Ха! Не можешь быть Реинбоу Деш без радуги, да? — крикнула лысая голубая пони.
— Глори… — простонала я, прикрыв копытом то, что осталось от моего лица. Я знала, что в другом месте, если оно всё ещё существовало, маленький синий сорняк сейчас хохотал до самых своих корешков. — Скотч… моё лицо…?
Но она не слушала.
— Дай мне только добраться до своего хвоста и… — она замолчала, закрыв глаза и потирая нос. — Аа… ааа… чхи! — она чихнула и её грива тут же выскочила у неё на макушке, как ни в чём не бывало. Взгляд Глори остановился, её зрачки сузились до размера булавочных головок и она с криком, изо всех сил швырнула машинку для стрижки в зеркало. — Богини, проклятье! Почему ты не хочешь уходить? — завопила она, когда обломки машинки и осколки зеркала посыпались в раковину. Она ухватила копытом один из крупных осколков. — Я отрежу тебя!
Ну всё. Шутка затянулась. Своим металлическим копытом я выбила у неё осколок зеркала и потащила её прочь, ухватив покрепче, когда она начала вырываться.
— Нет! Нет! Я не могу выглядеть так! Лучше быть дашитом, чем Дэш! — вопила она, и я должна была признать, что Реинбоу действительно была бойцом. Но у меня были киберконечности. Я уложила её на спину и прижала к земле. — Я должна получить обратно моё лицо! Я должна быть собой! Я могу вернуть его, пока я это я!
Я могла это понять. Мне тоже хотелось обратно своё лицо, и я понимала, что она сейчас чувствует. Это было, как если бы я проснулась и обнаружила, что я — Деус, или П-21 превратился бы в Смотрительницу. Конечно, я не совсем понимала, почему быть Реинбоу Деш это так плохо, но ясно, что это не очень хорошая штука.
