— Уверена, для двухсотлентего доктора так и было бы. А для некоторых пони, которые только читали о таких процедурах и присутствовали при паре трансплантаций, это было намного сложнее. По сути, это «активировать стабилизирующее поле, дать пациенту наркоз, вскрыть его, удалить повреждённые органы, вложить транслпантанты, сшить и зафиксировать всё на местах и залить всё исцеляющим зельем. Зашить всё и надеяться на лучшее» — ответила Глори, и закрыла глаза.
— Какие у неё шансы? — спросила я, сглотнув. Бу ткнулась головой мне в бок, заставив меня подскочить. Мой прыжок заставил подпрыгнуть её и она нырнула за стойку, и теперь выглядывала оттуда.
— Я всё ещё не могу поверить, что в том месте были десятки пони, такие же как она, — тихо сказала Глори, качая головой. — В любом случае, я не даю шансов, Блекджек. Ты одна разбираешься в азартных играх. К утру мы узнаем, выкарабкается она или нет. Отторжения органов не будет, но инфекция… появление каких-нибудь разрывов… внутреннее кровотечение… — в отчаянии она тихо прошептала: — Если бы только он не прикасался к кокону или не взял бы те медикаменты… если бы у меня было больше времени!
— Ты сделала всё, что смогла, с тем, что имела, — сказала я, мягко пихнув её головой. Ха! Теперь я знала, где Бу этого набралась.
Она ответила слабой улыбкой.
— Я знаю… просто сейчас я чувствую себя беспомощной.
— Все мы, — тихо пробормотала я. Мы вместе шли дальше, чуть ниже опустив головы.
Глори нарушила молчание первой.
— Ладно! Перед тем как наступит утро, и моя вера разобьётся навсегда, давай посмотрим, смогу ли я освободить тебя из этой химзащиты, — заявила она беспечно.
Пятнадцать минут спустя, я открыла для себя, что именно Глори умеет делать со скальпелем. Сомневаюсь, что когда-нибудь чувствовала что-либо подобное по отношению к ней, когда она, зажав в губах бритвенно-острую сталь, начала рассекать жёлтую резину и броню под ней. Как только жёлтая резина поддалась, мне в ноздри ударила вонючая смесь из понячьего пота, крови и кожи. Глори попятилась, кашляя и пытаясь справиться с рвотными позывами, и я заметила, что голубая пегаска решительно превращается в зелёную.
Ладно… это не от хорошего здоровья.
— Тебе повезло. С этим исцеляющим талисманом внутри тебя, ты восстановишься относительно быстро, — сказала она, как ни в чём не бывало, когда освободила мой хвост из его эластичного мешка и я помахала им несколько раз, разгоняя воздух вокруг. Ох, мне действительно нужна хорошая чистка. — Он включает в себя несколько грамм мышечной ткани и жира, Так что я смогу восстановить тебя.
— Это хорошо, но… Глори, я похожа на работа. Сколько… — во мне вообще осталось сколько-нибудь от пони?
— Ты не робот, — ответила Глори, отбросив мешок. — Да, нам пришлось заменить несколько сломанных костей и укрепить твои кожные покровы. Альтернативой было что-то вроде Деуса, с внешними обвесами, торчащими из твоей шкуры — однако это не слишком улучшило моё самочувствие. Она вздохнула и погладила меня по гриве. — Смотри на это с другой стороны. Было бы тебе лучше, если бы из этих ран торчали кости?
— Чёрт, нет! — меня передёрнуло.
— Тогда тебе не стоит переживать о металле, — ответила Глори. — Тебя ранят, а не повреждают. И мы собираемся лечить тебя, а не ремонтировать, — сказала она твёрдо. С этими словами она подняла скальпель и закончила срезать обрывки, так много, как смогла. Остались только маленькие круглые кусочки вокруг пулевых отверстий, где броня и костюм химзащиты срослись с моей шкурой. Это было не больно… но и естественным это тоже не чувствовалось.
«Естественный». Был ли это тот термин, который всё ещё можно применить ко мне?
— Хорошо. Теперь самое интересное. У меня кончился Мед-Икс, поэтому мы собираемся воспользоваться шаром памяти. Будем надеяться, его хватит до тех пор, пока я не закончу. У тебя есть какие-нибудь предпочтения? — спросила Глори с лёгкой улыбкой. Учитывая то, как они перемешались… мне действительно нужно найти возможность пометить их. Я вздохнула. Действительно, большая часть моих шаров изначально были не слишком приятными. Я совсем не хотела бы снова пережить то, как Стоунвинг сливался с василиском.
Кроме того… теперь, когда я выбралась из костюма… мне нужно было ещё кое о чём позаботиться.
— Эм… дай мне секундочку, хорошо? — сказала я смущённо.
— Зачем? Что-то не так?
— Эм… — как бы это поделикатнее? — Мне нужно воспользоваться комнатой для кобылок.
Выбегая из ванной, я очень надеялась, что не испортила туалет. В Пустоши они были чем-то почти драгоценным и то, что я пыталась туда смыть… ну… можно сказать, я не была уверена, что оно туда пролезет. Я направлялась обратно к операционной, но вдруг остановилась. Здесь был офис Доктора Тандерхарт. Зайдя внутрь, я улыбнулась, увидев терминал, взломанный П-21 и открытый сейф. Он так храбро встретил то, что с ним происходило в его попытках найти способ остановить обезумевших детей. Я думала Глори умерла.
Я закрыла глаза. Я в самом деле не могла сказать, продвинулась ли я хоть немного с тех пор.
