Я проследовала вдоль моста к другой стороне. В отдалении я заметила крошечную точку света.
— Что там?
— У нас нет запущенных симуляций, — произнесла Рампейдж, став рядом со мной с легкой ухмылкой. — Здесь нет руководств безопасности, протоколов или прогнозов, поэтому мы не можем знать наверняка. Твое подсознание воссоздает эти места и условия. А мы просто проецируем их обратно в твое сознание. Поэтому главная тут только ты, Блекджек. А не мы.
— Все же тебе стоит поостеречься, — добавила Глори, пролетев сверху. — Умрешь здесь — нарушится наше соединение и… ну… мы больше не сможем восстановить его. Тебя, скорее всего, убьет обратным сигналом, но даже если ты выживешь, мы никак не сможем освободить тебя. — Она приземлилась напротив Рампейдж. — У нас пока еще есть немного времени. Можно попытаться еще раз. Создать какую-нибудь симуляцию, что сможет безопасно провести твою терапию? — спросила она, пытаясь удержать обнадеживающую улыбку.
Я глянула на неё, удивляясь её желанию защитить меня.
— Это твоя личность… или ты ведешь себя так из-за меня?
Глори бросила взгляд на П-21, затем на Рампейдж. Скотч Тейп на мгновение внимательно посмотрела на Глори. Затем все хором ответили:
— Да.
Я застонала, прикрыв лицо копытом. Могла бы и догадаться.
Мы шли в полной тишине. Мост перешел в разбитую дорогу. Единственный источник света висел надо мной, освещая шестиметровый клочок пространства. Исходя из сказанного моими друзьями, время вне моей головы двигалась с одной десятитысячной к скорости внутри моей головы. «Месяцы», что они затратили на попытки излечить меня заняли примерно четыре часа.
— Ну и… как именно это все работает? — спросила, глядя на развалившийся асфальт под копытами. — Почему мои ноги из плоти и крови? Почему дорога? Почему я не могу просто оказаться там?
— Дорогой твое сознание пытается вывести тебя к воспоминаниям, которые твое подсознание хочет скрыть от тебя, — ответила Глори, паря сверху. Отсутствие радости в её глазах служило мне напоминанием, что она не та кобылка, которую я любила, но, все же, мне было легче от её присутствия.
— Тьма лишь одно из множества препятствий, что твой разум пытается поставить на твоем пути. Он не хочет, чтобы ты помнила…
Начали встречаться кости. Разбросанные тут и там, почерневшие и раздробленные.
— А… мне действительно нужно вспоминать?
Я почти всю жизнь прожила, не задумываясь ни о чем серьезном. Это, конечно, привело к некоторым не очень хорошим результатам, но как вариант это тоже неплохо подходило.
— Знание… воспоминания… здесь. Они, словно яд. Отравили твое подсознание и грозят уничтожить твое сознание — мрачно ответил П-21. — Твоя дихотомия частично защищает тебя: личность Блекджек справляется со всем, что не под силу личности Рыбке. Так же это является первопричиной твоего срыва, — кисло проворчал он. — Если бы твоя психика не была бы столь сильно повреждена, ты бы смогла как выспаться, так и избежать травмы.
Ехавшая на моей спине Скотч Тейп вздохнула.
— Надежда была на то, что в безопасной симуляции мы сможем внедрить эти воспоминания в твое сознание, чтобы ты смогла разобраться в них. Ты отвергла наши попытки. Довольно жестко, — содрогнувшись, добавила она. — В конце концов, мы попытались использовать Хэппихорн в качестве декораций, в которых ты бы поверила, что больна и нуждаешься в нашей помощи. Впервые за все время симуляция самой клиники оказалась более эффективной, нежели родной дом и семья.
— Явный признак пережитой тобой психической и эмоциональной травмы, — раздался сверху мягкий голос Глори. — А насчет этого места. Здесь не должно быть темно. Твое подсознание… ужасает.
— Как я докатилась до такого? — спросила я, вокруг начали появляться здания. Они нависали, словно потрескавшиеся, обгоревшие черепа. Осколки разбитых окон отражали свечение моей сферы рядами по четыре звезды.
— То есть… я обычно отшучивалась на тему своего безумия…
— Ты страдала, Блекджек. Проще некуда, — ответила Скотч, положив передние копыта мне на шею. — За последний месяц твоего пребывания вне Стойла в тебя стреляли практически каждый день. Это синдром военного времени одиннадцатибальной сложности. Прибавить к этому все неверные решения, приведшие к ужасным последствиям, и пони, убитых тобой, а еще…
Земля подо мной вдруг затряслась, кирпичи с грохотом посыпались со зданий. Тишину разорвал треск, и прямо посреди дороги разверзлась неровная трещина.
Похоже, мне совсем не нравилась такая терапия.
Внезапно подо мной обрушилась улица. Как у закрывающейся книги, выскальзывающей из моих копыт, дно провалилось, а стенки поднялись вверх. Мои друзья карабкались вверх по отлогому склону, а Скотч Тейп взвизгнула, вцепившись в мою гриву, пока я пыталась найти точку опоры. Я очень не хотела падать в эту трещину. Цепляясь за разрушающийся асфальт, я рискнула бросить взгляд вниз.
