– Через минут сорок буду, – говорит и отключается.
С Германом мы знакомы с университета, сначала между нами была взаимная неприязнь с первых учебных дней. Вёл он себя мягко сказать по скотски, легко мог оскорбить девушку, послать в пеший поход преподавателей. Для меня такое поведение было не приемлемо, один раз сцепились прямо на паре, за, что нас чуть не отчислили. Неделю ходили красавцами, светили своими синими лицами. А, как-то раз, столкнулись с ним в клубе, этот придурок вдрызг пьяный, нарвался на компанию ребят мирно отдыхающих. Так вот они выволокли его на улицу, и решили в четверых проучить задиру. Пришлось, вмешается в потасовку, правда досталось нам не хило, мои сломанные рёбра долго напоминали, как они пострадали. Не знаю, что случилось с Германом после этой драки, но он изменился, вернулся в институт из больнице, извинился перед каждым, кого обидел, вся группа удивлялась. С тех пор и завязалась наша дружба.
Следом набрал Макса, без него не прошла ещё не одна моя попойка.
– Макс, жду тебя в Приме, – говорю другу.
– Скоро буду, – слышу короткий ответ.
Кидаю телефон на сидение рядом, и мысли возвращаются обратно к Анике. Хочу видеть её радом собой, стиснуть в своих объятиях и не отпускать. От меня до сих пор пахнет карамелью, запах возбуждает до потемнения в глазах, сжимаю крепко руль, стискиваю зубы до боли. Не представляю, как быть дальше. Нужно разобраться с Вероникой и договором, выяснить, почему они внешне так одинаковы? Больше всего меня тревожит то, что карамелька не хочет сознаваться, что я отец. Сама она, так мне и не призналась, а это означает, что она не желает видеть меня рядом, не смотря на то, как её тело реагирует на меня. Это я понял сразу, когда обнял её плачущую, она не вырывалась, практически сразу успокоилась, а когда поцеловал, совсем растаяла в моих руках, пока не вспомнила про Веронику. Врезал кулаком по руль, гортанно зарычал на весь салон автомобиля, мне нужен развод, без него нет ни единого шанса добиться Анику.
Подъехал к месту встречи, ночной клуб был, переполнил молодёжью. Протиснулся сквозь толпу к барной стойки, поздоровался с барменом, он кивнул головой в сторону, проследил за его движением, заметил Макса сидящего за столиком. Германа еще не было. Кивнул бармену в знак благодарности, и отправился к другу, присел за столик.
– Ты чего такой заведённый? – без приветствий начал Макс.
Усмехнулся, взял бутылку с водкой, налил стопку и опрокинул в себя. Друг всё это время терпеливо ожидал моего ответа.
– Я ездил к Анике, – упираюсь локтями на широко расставленные колени, скрещиваю пальцы в замок и склоняю на них подбородок.
– Что ты сделал? – всполошился друг.
Ох, что-то мне не нравится его реакция на карамельку.
– Ты прекрасно слышал, что я сказал! Скажи ка мне лучше, а с чего вдруг ты так реагируешь на неё? – ревность вырвалась наружу.
– Нормально я реагирую! Если ты не забыл, то это я её притащил к тебе, и знаешь? Чувство вины меня до сих пор гложет, если бы ни я, с ней этого бы не случилось, – прикуривает сигарету.
– А ты знаешь, Макс? Я благодарен тебе, за твою оплошность, – улыбаюсь, наливаю еще стопку водки.
Друг сверлит меня злым взглядом.
– Демьян очнись! Не порть девушке жизнь, не впутывай её в то дерьмо, в котором находишься сам, она беременна, ты видел, что с ней было, когда она нас увидела? – всё больше распылялся друг.
– Она ждёт моего ребёнка! МОЕГО! – зверь внутри взбунтовался, – и я не отступлю, буду добиваться её, – бешено ору на друга.
Макс, поддаётся вперёд ближе ко мне, через низкий столик.
– Тогда отступи её сейчас, что бы потом не потерять окончательно! Разберись со своей женой, ты хоть представляешь, что может сделать Вероника, узнав про Анику? Ты ведёшь себя сейчас, как долбанный эгоист, думаешь только о себе, – гневно выпаливает Макс.
Смотрю на взбешённого друга, и не верю, что он испытывает к Анике только, чувство вины.
– Макс ты запал на неё? – упираюсь взглядом в собеседника.
Друг не отвечает, смотрит на меня не мигающим взглядом, его нервозность выдают, ходящие желваки.
– Ответь ты! Чёрт тебя побери, – на мой рёв оборачиваются люди за соседними столиками.
Друг прикрывает глаза, делает глубокий вдох.
– Она напоминает мне Алёнку, – с болью произносит собеседник.
Бью кулаком об стену рядом.
– Макс, – качаю головой, – они даже не похожи, чем она тебе её напомнила? – успокаиваюсь, после слов друга.
– Она такая же смелая, билась с тремя здоровыми мужиками, выдержала всё и не сломалась, продолжает жить дальше, носит под сердцем твоего ребёнка. Я словно в прошлое попал, и знаешь, если бы тогда Санёк не помог Алёне, выбраться с той вечеринки и не помог скрыться из города, у меня бы не было сейчас сестры и десятилетней племянницы. Демьян я тебя прошу, отпусти её и разберись с Вероникой, иначе Аника попадёт в мясорубку, которая начнётся при разводе, – с мольбой в голосе просит друг.
– Ты до сих пор себя винишь? Макс прошло одиннадцать лет, Алёна счастлива, живёт с Саньком, отпусти эту ситуацию, – поднимаю руку, подзываю официанта.
